Книга Имя на солнце, страница 96 – Татьяна Тронина

— Да. Скоро? – спросила я.

— Скоро. – Никитин меня прекрасно понял, о чем я сейчас. – Заявление о разводе мы с женой подали. Делить нам с ней нечего, никаких обид, дочь взрослая и уже все понимает. Разведут нас быстро, мы с женой скрывать на разводе не станем, что давно чужие и думаем о повторных браках. А как нас с ней разведут, мы с тобой сразу же пойдем подавать заявление в ЗАГС. Думаю, в конце осени или в начале зимы мы сможем сыграть свадьбу. И вот тогда… – По его лицу опять словно судорога пробежала.

— Это хорошо, что ждать не так уж и долго, – задумчиво согласилась я. И все-таки что-то продолжало меня тревожить. – Скажи, Стас, а ты никак не пострадаешь из-за развода с женой?

— С чего бы? – пожал он плечами. – Сейчас многие разводятся, никто особо не смотрит на такое. Я не партиец, для меня развод не принципиален. И жена моя нормальная, не побежит на меня в местком жаловаться, не потребует от общественности вернуть меня в семью.

— Понятно. – Я замолчала, задумалась. Свой резон в словах Никитина был. Ну да, такое время, такие люди. Сейчас не конец первой четверти двадцать первого века, когда всем и на все уже плевать. – Стас…

— Что, девочка моя? – ласково спросил он.

— А мы можем куда-нибудь уехать?

— Куда, например?

— К морю. Я всегда мечтала жить у моря! Чтобы солнце и море… чтобы тепло всегда! Зимой здесь такая тоска, в наших краях…

— Я подумаю над этим, – серьезно сказал Никитин. – Возможно, удастся организовать перевод в Сочи, например.

— Это было бы прекрасно! – воскликнула я.

— Но что с твоей учебой? – встревожился он.

— Тоже можно что-то придумать, – отмахнулась я. – Учиться на заочном. И вообще, можно не учиться, просто жить. Растить детей и… и потом еще куда-то можно поехать. Пожить лет десять в Сочи, а потом махнуть в Беларусь.

— Куда? – с недоумением переспросил Никитин.

— В Белоруссию то есть! Это очень спокойная страна, ой, республика, конечно… Нет, я понимаю, что не надо путать туризм с эмиграцией, везде есть свои подводные камни, но…

— Какая эмиграция, ты что! – улыбнулся Никитин. – Ну не верю, что ты не знаешь таких элементарных вещей. Это ведь шутка, да?

— Конечно, шутка!

Почему я вдруг заговорила о Беларуси? Наверное, все из-за этих мыслей о девяностых годах. Там, в той стране, насколько я знала, не творилось того криминального беспредела, который я помнила по своей молодости здесь. Бандитов и всякие ОПГ в той стране просто уничтожили в те годы физически, жестко. А отсутствие криминала для меня как для простого обывателя было главным критерием выбора места жительства. Пусть бедно, пусть скромно – но только не бандиты вокруг.

— Ну не знаю… – засомневался Никитин. – А впрочем, я тебя полностью поддерживаю. Страна наша большая, интересно по ней поездить. Но ты не должна отказываться от учебы, – серьезно произнес Никитин. – Ты сейчас готова бросить все от избытка чувств, но потом ты можешь серьезно пожалеть о несделанном. О несбывшемся! И тогда ты разлюбишь меня, я для тебя превращусь в старика, который тебе жизнь заел. Ты ж меня возненавидишь тогда! Я, милая, прекрасно знаю жизнь и людей, и то, что иногда сгоряча можно наобещать всякого, а потом горько сожалеть о сделанном. Или несделанном, тут без разницы.

— Наверное, ты прав, – вздохнула я.