Онлайн книга «Имя на солнце»
|
Да и не исключено, что я в своих блужданиях здесь столкнусь с самим Артуром, но что такого, я просто посмотрю на этого юношу в его «природной среде», если можно так выразиться. Иногда о человеке можно многое понять по его окружению. Во время своих размышлений я вдруг ощутила запах настоящего кофе. Кофе в то время встречался не так уж часто (но и не редко – просто не везде и не всегда, надо было знать места). Я, например, предпочитая напитки из цикория и в прошлом, и в будущем, не терпела той горделивой высокомерной спеси, которую демонстрировали любители настоящего кофе, потому что всякая элитарность – это начало раскола, а значит, и распада, начинающегося с простейшего – с пищевых предпочтений. Тут можно пошутить на тему того, что напряженность в мире начинается как раз с «праведных» споров об оливье или борще, и все это кажется шуткой, но в каждой шутке есть доля правды. Любая битва начинается именно с еды. С того, что ее не хватает или хватает не всем. Или еда имеется, но она какая-то «не такая»… А еще еда может коварно обмануть! Помню те времена, когда в Москве появилась сеть популярных на Западе закусочных и какие очереди выстраивались тогда на вход за модными бургерами. Многим казалось, что эти бургеры пахнут свободой и какими-то немыслимыми, вновь открывшимися возможностями. И доступность фастфуда многим виделась великим благом. …За очередным поворотом бесконечного коридора я обнаружила буфет, именно оттуда пахло кофе. Буфет – большой зал, наполовину заполненный обедающими. Судя по возрасту и разговорам пришедших сюда людей – не все студенты, много и аспирантов, и молодых преподавателей. Какая-то своя тусовка, больше молодежная? Большинство посетителей буфета – мужчины, но присутствовали и несколько девушек. Надо признать и плюсы элитарности – это возможность собираться в группы и находить «своих». На раздаче стояла строгая буфетчица с конструкцией на голове, напоминающей кокошник. За несколько десятикопеечных монеток она мне выдала тарелку с бутербродами (с сыром и колбасой) и налила кофе из кофемашины, я попросила «маленький двойной». Я и забыла, что кофемашины – это давнее явление. Из середины шестидесятых годов: тогда, еще при Хрущеве, и возникла эта мода на автоматизацию – появились автоматы с газировкой, фотоавтоматы, прачечные-химчистки ландроматы. Например, в фильме «Телеграмма» (1971 года) есть момент, когда главный герой пытался вывести штамп на книге в химчистке самообслуживания. В фильме «Москва слезам не верит» (его премьеры мне осталось ждать примерно полгода) героиня Ирины Муравьевой работает в химчистке и встречает там генерала. В этой химчистке показан конвейер для хранения и выдачи одежды. В будущем на основе таких конвейеров стали создаваться автоматические комплексы хранения, формирования и выдачи заказов. Ну и автоматические кофемашины венгерского производства не казались уже редкостью в 1979 году. (В семидесятые годы появилась даже автомобильная кофеварка. Кстати, она не являлась каким-то особым дефицитом, но почему-то не пользовалась спросом.) Так вот, про кофемашины советского образца. Одни буфетчицы клали в рожок автоматической кофемашины стандартную порцию кофе, другие – недокладывали, отчего страдала крепость кофе. Именно поэтому знатоки-кофеманы обычно просили буфетчицу налить воды как на маленькую чашку, а молотого кофе насыпать как на большую – и в результате возникло это устойчивое словосочетание: «маленький двойной» кофе. Маленький двойной – наверное, можно сравнить с эспрессо… |