Книга Развод на спор, страница 125 – Любовь Попова

Потом добавляет тише:

— Ничего, что мы её там оставили?

Я вздыхаю.

— Она сама не захотела ехать.

Да и Северов бы примчался — а я не хочу никого видеть.

На утро всё равно приходится.

Понедельник. Рабочий день.

Жизнь не спрашивает, готова ли ты. Просто кидает в рутину, как в холодную воду.

Тяжёлый взгляд Северова встречает меня прямо на парковке администрации.

— Ты снесла мне ворота, — без приветствия.

Вот уж кто умеет испортить утро.

Но, по крайней мере, лицо у него не злое — скорее оценивающее. Как будто решает, кого я сегодня больше похожа: на героиню-дурочку или на стойкую женщину после апокалипсиса.

— Ну, спиши из моей зарплаты, — отвечаю спокойно.

— Томе ваш поход очень понравился, — произносит он уже мягче, пропуская меня вперёд.

Шагает за мной. Его шаги отзываются в спине.

— Был у неё? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Мы, очевидно, решили опустить тот факт, что он запер меня в своём доме и отказался выпускать «до особых распоряжений».

— Да, — отвечает просто. — Она выглядит отдохнувшей. Рассказала про Синицына.

Пауза. Потом, чуть подозрительно:

— Как он вообще вас нашёл? Ты позвонила?

Мы идём по коридору, устланному коврами — шаги звучат мягко, зато слова бьют громко.

— Мне кажется, умирай я, он был бы последний, кому я позвонила, — фыркаю.

Подробности опускаем.

Моя глупость, моя слабость, мои колени на мокрой траве — всё останется там, в той палатке.

И пусть даже это было настолько хорошо, что вспоминать больно.

— Скорее всего, по геопозиции Таси, — добавляю. — Она любит её всем раздавать.

— Не хочешь своей геопозицией со мной поделиться? — не отстаёт Артемий.

Мы застреваем на перекрёстке коридоров — ему наверх, мне влево, в мой кабинет.

— Походов в ближайшее время у меня не намечается, — отвечаю с усмешкой. — Так что ты всегда знаешь, где я.

— Ну я бы предпочёл вечером точно знать твоё местоположение.

И желательно, чтобы оно было напротив меня за ужином.

Вот этого я и боялась.

Не потому что не ожидала — потому что надеялась, что он даст мне время прийти в себя.

Пожить без мужчин, без выяснений, без вины.

— Несмотря на расхожее мнение, что все разведёнки сразу ищут широкое мужское плечо, чтобы поплакаться, — говорю, — мне это не нужно.

Мне нужно время. Прийти в себя. Побыть одной.

Провести время с дочерью. С подругой. С мамой — в конце концов.

Он усмехается.

— Пусть так, — кивает. — Только не затягивай. Мы с тобой уже не молодые.

Пауза. Потом буднично:

— И я бы хотел, чтобы ты поучаствовала в Сибирском проекте по помощи детям.

«Поучаствовала» — это значит на месяц лететь с ним в Новосибирск.

Жить в одном отеле. На одном этаже.

И каждый вечер ужинать «для обсуждения рабочих вопросов».

— Там, вроде, хватает желающих, — отвечаю, сохраняя лицо.

Холодный профессиональный тон — мой спасательный жилет.

— Любые желающие нуждаются в опытном руководителе, — отвечает Артемий спокойно. — А лучше тебя я не знаю никого.

— Ну, это ты просто мало кого знаешь, — не удерживаюсь. — У тебя слишком ограниченный круг общения.

Он улыбается — чуть цинично, чуть устало.

— Смешно, — произносит. — Но решение всё равно за мной.

— Едем через неделю, когда подготовят помещения для центра «Дар».

Я поднимаю взгляд.

— А ты, кстати, там тоже хочешь пару девочек усыновить?