Книга Развод на спор, страница 175 – Любовь Попова

— Добрый. Элина Игоревна, дела как у женщины, решившей родить в сорок.

— В наше время это вполне нормально. Слышали же: до тридцати пяти лет вы ещё молоденькая девчонка. Так что у нас? Отеки?

Киваю, приподнимая юбку. Она подходит, щупает лодыжки.

— Тошнота началась, а ещё всё время хочется спать.

— Это вы ещё легко отделались. Ну что, оголяйтесь, будем смотреть на вашего богатыря.

Тут дверь открывается, и врывается Марк.

— Чуть не опоздал. Добрый день.

— И вам добрый день. Выйдите, снимите куртку и наденьте бахилы.

— Да, конечно. Даш, без меня не рожай.

— Дурак, — смеюсь ему вслед и укладываюсь на кушетку. — А как ваша дочка?

— Подготовка к экзаменам, стресс, первая любовь. Всё прекрасно, — усмехается она и мажет мой живот гелем. Тут как раз входит Марк, садится рядом, внимательно смотрит в экран. А я слежу за бровями Элины: они очень показательно дают понять ситуацию.

— Ты успел, я удивлена.

— У нас почти всё готово к съёмкам.

— Я рада, — теперь Марк ведущий на проекте по боям без правил. Когда он об этом заявил, я очень удивилась, но была искренне рада, что, несмотря на отказ от клуба, у него всё складывается как нельзя лучше. — А что за встреча вечером?

— Рустам зовёт нас в ресторан, наконец расскажет, какое условие я должен выполнить, чтобы отплатить за все его услуги.

Я морщусь. Быть в долгу у бандита — такое себе удовольствие. Но надо признать, что он много для нас сделал. Хотя и не просто так.

— Так, вот ваш малыш. Патологий я не вижу, развитие по сроку.

Мы тут же сосредотачиваемся на экране. Марк находит мою руку и переплетает наши пальцы, сжимая их до лёгкой боли. И кажется, что весь мир теряет смысл, кроме крошечного тельца на чёрно-белом экране.

Позже, после заключения и рекомендаций, мы получаем второй снимок. Марк уезжает на студию, где его уже ждёт съёмочная площадка, а я иду с Элиной в кафе, чтобы пообедать и расспросить, что нового произошло у неё за последние несколько недель, что мы не виделись. Потому что у меня, собственно, всё по-старому: организация нового фонда занимает всё моё свободное время.

— Да ничего особенного. Объявился отец моей дочери.

— Стой, ты же говорила, что он умер.

— Так и есть. Для меня. Разве может быть жив человек, который поверил не мне, а брату? Я у него в ногах валялась, а он отмахнулся от меня, как от мухи.

— А что хочет теперь? Требует видеться с ребёнком?

— Нет, что самое интересное. Его волнует исключительно я. Хочет поговорить, рассказывает, что брат его обманул.

— Всегда виноват кто-то другой.

— Вот точно сказала.

— А ты сама вообще к нему ничего не чувствуешь?

— Чувствую… Ностальгию, пожалуй. Это был чудесный роман. Но сейчас мы совсем другие люди.

— Ну, с другой стороны, разве не имеет твоя дочка права знать, кто её папа? Ты сама говорила, что ей не хватает отца.

Эля задумчиво смотрит в окно, за которым мелькают прохожие.

— Ну разве что отвлечь её от собственных проблем. Только как бы хуже не сделать и не усугубить её комплексы. А как твоя дочь? Не звонила?

— Звонит каждые три дня. У нас с ней такое правило. Разговоры короткие, конечно, но я рада, что она счастлива. Ездит по стране вместе с Тагиром и лечит его после очередного боя. Обещала приехать на роды, если получится.

— Ну в родильном зале и так будет слишком много народу.