Книга Развод на спор, страница 173 – Любовь Попова

— Марк, ну тише, главное, что с ней всё хорошо.

Его слова — как бальзам, но я всё равно злюсь: на него, за то, что он спокоен, на себя, за то, что не могу.

— Пап, у меня уважительная причина.

Её голос — упрямый, как мой в юности, и внутри теплеет, несмотря на всё: моя девочка, живая, хитрая, моя.

— Это какая?

— Пап, только не ори. Я замуж вышла.

Мир останавливается. "Замуж". Слово эхом отдаётся в голове, и меня накрывает — не волной, а обвалом: шок, как удар в солнечное сплетение, дыхание сбивается, в глазах темнеет. Руки холодеют, телефон чуть не выскальзывает. Замуж? Без меня? Без платья, без моих слёз на свадьбе? В груди пустота — такая, что хочется завыть, но вместо этого я кричу, голос рвётся, как старая ткань:

— Что? — и меня накрывает по-настоящему, слёзы жгут щёки, злость на неё, на этот мир, на себя, что не заметила, не удержала. — Как это вышла замуж? А платье? А банкет? А тамада? Тася, ты издеваешься?

Всё внутри болит — любовь, смешанная с обидой, такая острая, что дышать трудно. Хочу её встряхнуть, обнять, запереть дома, чтобы не улетала.

— Мам, ну не было времени на всю эту чепуху.

"Чепуху". Слово режет — это не чепуха, это моя мечта о её свадьбе, о нас всех вместе, и слёзы текут, горячие, упрямые.

— Чепуху?!

Марк вмешивается, его голос — якорь в этой буре:

— Даш, успокойся. Тася, Тагира мне позови.

— Какого Тагира?

Имя — как пощёчина, но внутри уже смешивается: злость, ревность, эта дурацкая гордость за неё, что она выбрала, решилась.

— Не беси меня, Тася. Мужа своего доморощенного. Или так и будешь утверждать, что вышла замуж за Костю?

— А откуда…

— Живо! Или он так и будет за твою юбку прятаться?

— Не буду, тренер. Добрый день.

Кто он такой, этот парень, что забрал мою дочь? Хочу ненавидеть, но уже думаю: "Только бы он был хорошим, только бы не сломал её, как меня когда-то ломал Марк".

Слёзы текут, но теперь с облегчением.

— Добрый? Ты поимел мою дочь, забрал её замуж и увёз к чёрту на рога и считаешь, что день добрый?

— Ну, я уговорил девушку, которую люблю, выйти за меня замуж, так что добрый. Она волновалась, чтобы я вас не покалечил, если мы начнём драться, поэтому мы уехали.

— А как насчёт США? Она в курсе, что ты отправляешься в дальнее плавание?

— Мы поэтому и поспешили с документами. Она едет со мной.

— А ты не охренел ли…

— Пап, тут связь плохая, всё прерывается, — влезает Таська и начинает чем-то шуршать прямо в трубку, а потом связь прерывается. Я опускаю телефон, не чувствуя руки. Меня трясёт, а слёзы так и льются по щекам.

— Нет, ты слышала? Замуж она вышла и в США собирается? Слышала? Мне всё-таки кажется, мы очень и очень плохие родители.

— Марк… Ну как ты не понимаешь. Тася счастлива. Разве это не здорово?

— А ты слышала это? Она боится, что Тагир меня покалечит? Слышала?

— Марк, она за него боится. Ну что ты разорался. Здорово же, что с ними всё в порядке. А свадьбу мы потом сыграем, обязательно сыграем, — прижимаюсь к Марку и закрываю глаза, наконец засыпаю.

Марк будит меня возле нашей квартиры. Войдя внутрь, я иду в ванную. Снимаю с себя всю одежду, принимаю душ, чувствуя, как вместе с пылью и водой с меня смываются напряжение и усталость. И кажется, что впереди ждёт только радость и счастье.

Я выхожу из кабинки, вытираюсь, хочу почистить зубы и натыкаюсь взглядом на пачку тампонов. Полную.