Книга Аромат прозрачной ночи, страница 53 – Тихая Аканэ

— Естественно, начался конфликт, – вздохнул Синдзё. – Особенно когда в этой сумке обнаружились бюстгальтер и трусики. В итоге Саку-сан задержали вместе с бездомными.

— Но…

— А, да, я забыл сказать. Родители Мию передали для него топик дочери – Саку сказал, что нужен предмет, который долго соприкасался с телом. А топик – ну, он такой… кружевной… выглядит как исподнее.

— То есть…

— Да, его приняли за извращенца, который женское белье ворует.

Синдзё с сокрушенным видом поскреб в затылке, после чего, пробормотав: «Ну и жарища…» – направился к задней двери дома прямо по свежепрополотой грядке.

Оставшись в саду, я продолжила собирать травы с цитрусовым ароматом, повторяя про себя: «Лимонное сорго, лимонная вербена, лимонная мята, лимонная монарда…» С каждым сорванным листом в воздухе разливались свежие, бодрящие ароматы, и я надеялась, что они помогут развеять обрушившиеся на Саку-сан несчастья.

…Я ставлю на обеденный стол чайник с травяным чаем и перекус для Синдзё. Как обычно нетерпеливый, он проглатывает все моментально. Из кухни доносится густой кисловато-пряный запах кетчупа.

— Ничего не поделаешь, надо ждать, – говорит Синдзё. – С полицией лучше лишней суеты не разводить. На крайний случай у меня есть знакомый следователь – он наверняка все уладит.

— А сюда полиция может прийти?

Синдзё наклоняет голову.

— Ну, полностью исключать такой вариант нельзя.

Во рту вдруг пересыхает, и я отхлебываю светло-зеленого травяного чая.

— А белье в сумке – оно действительно принадлежало Мию?

Руки Синдзё, ломавшие хлеб, замирают.

— Похоже на то. Сумку я успел сфотографировать, пока никто не видел, и показал фото родителям. Они подтвердили – ее. Значит, и белье, наверное, тоже. Я все рассказал полиции – может, с девчонкой что-то случилось, пусть разберутся. – Голос его звучит как-то неуверенно.

— Вы ведь до этого говорили, что заявление никто не подавал… В доме есть что-нибудь такое, что лучше спрятать от чужих глаз?

— Ну… эм… – неопределенно хмыкает он, явно думая о другом.

— Еды маловато. Сварить еще пасты? – предлагаю я, вставая с места, как вдруг Синдзё, будто самому себе, бормочет:

— Зуб даю, Саку уже все понял.

— Что понял?

— Если белье действительно принадлежит Мию, он наверняка знает, сняла она его сама или ее заставили. Но следователь ему не поверит. Именно поэтому его так долго держат.

— Беспокоитесь за него?

— Что? – Синдзё криво усмехается. – Да я просто думаю, ему уже до смерти надоели эти клоуны в полиции. А у него такой вредный характер, что он наверняка еще и специально их злит. – Я ничего на это не говорю. – Мы знакомы давно… – бормочет он и затихает.

Молчащий Синдзё немного пугает. В другом смысле, чем Саку-сан. В Синдзё чувствуется агрессия, физическая угроза. В Саку-сан, возможно, самое страшное – что он все о тебе поймет, что эти дымчатые глаза заглянут в самые глубины. Каждый раз, когда он смотрит на меня, кажется, будто я, совершенно голая, перенеслась в незнакомое место и не знаю, как оттуда вернуться.

— Сварю кофе, – говорю я, но Синдзё отмахивается:

— Не надо пока, – и тянется к моей чашке, чтобы допить травяной чай. Я поднимаюсь, чтобы принести новую чашку, а когда возвращаюсь, он уже дымит сигаретой. – Мы в одной многоэтажке жили. – Он выдыхает белый дым. – В один детский сад ходили. Саку уже тогда был странным. Ни на что не реагировал. Сидит – не шелохнется, глаза распахнуты, смотрит в пустоту… заговоришь – не отвечает. Толкнешь – падает на землю и не встает. Даже есть не ел, пока воспитательница с ложки не накормит. Сам по себе ничего не делал. Мы его сначала дразнили, но быстро бросили, скучно же! Так все время в углу и сидел. – Черные глаза Синдзё пристально всматриваются в плывущий в воздухе дым. Так пристально, словно там можно разглядеть картины прошлого. – В нашем доме он мне тоже вечно попадался на ступеньках лестницы, весь в своих мыслях. Я, помню, иногда рядом с ним усаживался. Стены в здании были тонкие. Устроишься на лестнице, а в каждой квартире идет своя жизнь. Если изо всех сил прислушиваться, начинает казаться, будто ты – сплошные уши, будто у тебя уже и тела нет, скользишь по коридорам и в разные комнаты заглядываешь. Я думал – может, он тоже что-то подобное представляет. Потом оказалось, взрослые считали его умственно отсталым. В начальной школе он в специальный класс ходил – в другом корпусе.