Книга Аромат прозрачной ночи, страница 55 – Тихая Аканэ

— У него что-то случилось?

Какое-то время Синдзё молчит.

— Как это сейчас называется? Неглект? – Он криво усмехается. – Когда о ребенке не заботятся? Соседка заметила, что из квартиры давно никаких звуков не слышно, забеспокоилась о ребенке и вызвала полицию. Его нашли в комнате, заваленной мусором. Отец за год до этого ушел к любовнице и бросил семью, а мать полгода не платила за аренду и в итоге сбежала, а сына одного оставила. Когда его обнаружили, он весил всего пятнадцать килограммов – это во втором-то классе!

У меня перехватывает дыхание, мне физически больно, будто в грудь воткнули что-то острое. Синдзё внимательно изучает меня своими круглыми глазами под тяжелыми веками. Я не нахожу слов.

— Что, разве ты не скажешь, как это ужасно? Женщины ведь обожают жалеть, – усмехается Синдзё со странным выражением. Мышца на его лице дергается. – …В принципе, бить его никто не бил. Мать, похоже, просто старалась не смотреть в его сторону. Делала вид, что его не существует. Наверняка у нее за душой было много такого, что она не хотела ему показывать. Хотя, казалось бы, родной человек.

— Именно потому, что родной.

— А? – Из полуоткрытого рта Синдзё идет дым.

Я не отвечаю. Вообще ничего больше не могу сказать.

Отвернуться от ребенка – это ужасно, хочется заявить мне. Но как я могу, если сама точно так же старалась не смотреть? Брат, который не выходил из комнаты, безусловно, был родным человеком, но я врала дальним родственникам и скрывала его существование от друзей. Я его стыдилась. И теперь не имею права осуждать родителей Саку-сан. Будь он членом моей семьи – может, я бы тоже его игнорировала.

— И что было с Саку-сан дальше? – спрашиваю я.

— Его отдали в приют. Мне, ребенку, казалось, будто это где-то далеко-далеко – вроде заграницы.

— И вы пытались его найти?

Синдзё быстро отводит глаза.

— Ну… – Он водружает ноги на обеденный стол и качается на стуле. – Потом уже, когда вырос и стал один жить. В конце концов, я ведь детектив, это было несложно. Он стал парфюмером. Все такой же чудик – в хорошем смысле – и что у него в голове, все так же невозможно понять. Но меня он помнил! Узнал с первого взгляда – точнее, с первого вдоха.

— Значит, запах не меняется?

— Меняется, конечно, – образ жизни влияет, здоровье. Но вроде как есть основа, и она, как гены, остается на всю жизнь. Правда, уловить ее могут только такие, как Саку… Когда я его нашел, он в большой корпорации работал, делал ароматы для масс-маркета – дезодоранты там, туалетные принадлежности. Хоть он и парфюмер – говорят, у нас в Японии духи как таковые не особо популярны. Саку жаловался, что его ароматы отправляют на потребительское тестирование – понравятся они покупателям или нет.

— Наверное, всем нравились, без исключения?

— Такого не бывает. Максимум – восьмидесяти – девяноста процентам. Каким бы потрясающим ни был парфюм, обязательно найдется один человек из десяти, которому он будет не по душе. Нет такого запаха, который бы все любили. Наоборот – вроде есть. Тухлятина, фекалии, старческий запах… Хотя, если честно, я думаю, что и это не так. Кто-нибудь да врет во время исследований. Нет ничего универсального. Зуб даю – кто-то на самом деле любит запах гнили или какашек.

— Зачем же об этом врать?