Книга Аромат прозрачной ночи, страница 57 – Тихая Аканэ

В машине Синдзё агрессивно маневрирует, гоня через жилые районы, будто по хайвэю. Наверное, он хорошо знает здешние дороги, потому, несмотря на час пик, мы умудряемся избежать пробок и скоро оказываемся в центре города, у полицейского управления, черный фасад которого сияет огнями.

Когда мы уже внутри и идем по коридору, из туалета выходит коренастый мужчина с толстой, как у быка, шеей, одетый в старомодный, вытертый до блеска костюм. Синдзё мгновенно отступает, освобождая проход, и сгибается в поклоне.

— Киба-сан! А вы все трудитесь!

— О, Синдзё, быстро ты примчался. Я смотрю, этот твой опять что-то натворил.

— Нет-нет, это недоразумение! – Синдзё, почтительно склоняясь к тому, кого назвал «Киба», говорит куда вкрадчивее, чем обычно. Наверное, это и есть тот самый знакомый следователь.

— Посмотрим. Только раз уж речь про Огава Саку, надо было сразу со мной связаться. Мне его нюх нужен, дело одно есть. Прямо жаль его отпускать. Тем более что взяли его в компании бездомных, да еще и с полной сумкой женского белья. Как пить дать – извращенец! – громко хохочет Киба.

— Киба-сан, я пытался дозвониться, но ваш телефон не отвечал. А вы, значит, что-то важное расследуете?

— А тебе уже сразу интересно? У нас тут всякое бывает! – Киба хлопает Синдзё по спине мокрой рукой – видимо, вместо того чтобы воспользоваться полотенцем. Синдзё это явно не нравится, но он по-прежнему изображает почтительность.

Я вдруг вижу, как по серому коридору к нам приближается бледная фигура.

— Саку-сан! – выдыхаю я. Выглядит он совершенно безжизненно – будто что-то в нем сломалось. Я бросаюсь навстречу. – Саку-сан!

Он слабо кивает, но лицо такое же застывшее.

— А вы ему кем приходитесь? – подозрительно спрашивает молодой полицейский за его спиной, глядя на меня без дружелюбия.

— Ты не обязана отвечать, – негромко говорит Саку-сан. Темно-синий голос потускнел, отчего мне становится нестерпимо грустно.

— Ты все свою линию гнешь! – Киба тянется, чтобы хлопнуть теперь по плечу Саку-сан, но тот уворачивается ловким кошачьим движением. – И ершистый, как обычно! – ухмыляется Киба. Молодой полицейский что-то тихо шепчет ему на ухо. – Ну, сказать он тебе вряд ли что скажет. Зато нюх у него – ого-го! Был один год, когда из детских трупов, которые в камерах хранения оставляли, сорок процентов мы нашли благодаря этому малому. Младенцев, которые меньше часа пролежали, он умудрялся еще на подходе к вокзалу учуять. Настоящий уникум. Его и подозревали не раз, но он нас исправно снабжал информацией, а в последнее время от него ни слуху ни духу. Что случилось-то?

Саку-сан не отвечает. Непонятно даже, слышит он или нет. Дымчатые глаза глядят в никуда.

— Он просто устал. На сегодня хватит, пожалуй, – принужденно улыбается Синдзё и мягко, но поспешно подталкивает Саку-сан к выходу. Однако Киба с молодым полицейским отставать не собираются.

— Значит так, Синдзё, – негромко говорит следователь, заложив руки в карманы, – белье и прочее, что у Огавы изъяли, мы забираем. Ясно? Делом этим теперь сами займемся. Понимаешь, о чем я?

— И прочее? Вы еще что-то в сумке нашли? – пытается уточнить Синдзё, но ответа не получает.

Вместо этого Киба вдруг резко хватает Саку-сан за локоть. Толстые пальцы впиваются в белую ткань рубашки.