Книга Аромат прозрачной ночи, страница 78 – Тихая Аканэ

— Он таких людей, как ты, никогда не встречал и потому хочет держать тебя поближе, – продолжает Синдзё. – Чтобы ты не пахла чужими. Но, думается, Саку не на тебе повернут, а на твоем запахе. Ты его слушаешься, делаешь, как он говорит. Пользуешься средствами, которые он тебе дает, даже питаться стала по-другому. То есть, выходит, твой запах сейчас – это полностью его рук дело. Саку сам его создал – примерно как парикмахер «создал» волосы своей клиентки…

Я холодею. Будто от лица вдруг отхлынула вся кровь.

— Саку-сан не такой! – Мой голос срывается, и Синдзё кидает на меня быстрый взгляд.

— Он сам это сказал. Мол, задумался, в чем разница между ним и тем извращенцем.

Синдзё тормозит у светофора. Машин на дороге, пока мы ехали, прибавилось. На соседней полосе – минивэн с семьей внутри: двое детей, мальчик и девочка, смеются, уцепившись за спинки родительских сидений. Такое ощущение, что это происходит где-то невероятно далеко.

— Вреда тебе Саку не причинит, – задумчиво произносит Синдзё, словно пытаясь убедить самого себя. – Правда, кое-что общее у них с парикмахером все-таки есть – к сожалению. Понимаешь, он в глубине души уверен: люди не должны меняться, особенно те, кого он сам выбрал. Перемены для него потрясение. Но в действительности меняется каждый, это естественно и обычно. Парикмахер пытался контролировать изменения и дошел в конце концов до уголовщины. Саку так делать не станет – он просто от тебя откажется. Такой человек.

Сзади сигналят: загорелся зеленый. Синдзё, трогаясь с места, с раздражением цокает языком. Разноцветные неоновые огни ночного города сливаются в единое облако.

— По мне, так если он сам не понимает, где привязанность, а где одержимость, – это проблема. Значит, он уже не в себе.

— …Вы это говорите, потому что обо мне заботитесь? – спрашиваю я.

— Да как сказать… – не слишком вежливо бурчит Синдзё.

Наверное, он стремится до меня донести: я могу уйти, если хочу. И прежде всего потому, что беспокоится за Саку – друга детства и партнера по работе.

Но я в этот момент вдруг ясно осознаю, чего хочу на самом деле: сделаться одним из тех флаконов с ароматами, что хранятся в кабинете у Саку-сан на полке. Стоять там, сберегая аромат, который он выбрал, в чистом, прозрачном стекле, открытом его взгляду. Навечно. Сейчас, удаляясь от особняка, я всей душой желаю быть именно там.

Придя туда в первый раз, я сказала Гэну-сан, что мне вспоминается книга «Ресторан, где много заказов». Охотников в той сказке в последний момент спасли собаки – если бы они продолжали исполнять все распоряжения дикого кота, то их бы раздели до нитки, а потом съели. Но подспудно у меня есть ощущение, что эта участь, в сущности, не слишком плоха. Ведь так можно стать пустой – свободной от всего, что внутри.

Странное желание, да? Интересно, если его унюхает Саку-сан, он решит, что я изменилась?

Эти мысли безостановочно крутятся у меня в голове. Синдзё не произносит больше ни слова, пока мы не оказываемся возле моего дома. Там, когда я отстегиваю ремень, он, не глядя на меня, вдруг негромко говорит:

— За морковный кекс спасибо, вкусный.

Похоже, его смущает, что он сунулся не в свое дело. Я благодарю его и наблюдаю, как машина срывается с места и мгновенно растворяется в ночи.