Книга Аромат прозрачной ночи, страница 85 – Тихая Аканэ

— Чувство вины может быть таким сильным, что блокирует память, – говорит Саку-сан. – Психика не выдержала – ты закрылась от воспоминаний и подавила все эмоции. – Ко мне приближаются кожаные туфли – мягкие, из овечьей кожи, Саку-сан очень их любит. – В родственных отношениях я не слишком разбираюсь. И не думаю, что они так уж необходимы. Но я знаю, что горе не всегда выражается в слезах. Видимо, это был твой способ оплакать утрату.

— Оплакать…

— Да, ты переживала горе – вот и замкнулась в себе. – В поле моего зрения появляется белая рука. – Вставай. Здесь осколков полно.

Только сейчас я вспоминаю, что разбила бокал с лимончелло.

Я поднимаю голову и смотрю на Саку-сан. Стоит мне поймать его взгляд, и я тону в этих глазах – дымчатых, словно бы устремленных куда-то вдаль. Саку-сан как будто полон заботы – и выражение лица, и голос, и руки, которые меня поддерживают.

И все-таки я ощущаю странный диссонанс. Может, из-за запаха, который по-прежнему витает в комнате.

— …Саку-сан? – В его взгляде что-то мелькает, и я пытаюсь понять что.

Он лишь безмолвно улыбается – я угадываю это даже в темноте, так долго я наблюдала за его лицом и жестами. Как за небом, лесом и садом – каждый день, что проводила здесь.

— Я вызову тебе такси.

В ответ бросаю на него отчаянный взгляд: в голове у меня туман, но я чувствую, что не хочу уходить.

— Теперь с тобой все в порядке, Итика-сан. Тревожиться не о чем. Когда вернешься домой, хорошенько согрейся и постарайся уснуть. Здесь я сам уберу.

Саку-сан отводит меня вниз, усаживает на стул и подносит к моим ноздрям флакон с эфирным маслом. Аромат бодрит. Саку-сан говорит, что это мята перечная, от головной боли, но мне чудятся там и другие нотки. Сознание немного проясняется, хотя руки и ноги по-прежнему тяжелые.

— Саку-сан… – зову я, но он не смотрит на меня и уходит на кухню, откуда вскоре слышится звук льющейся воды. Через пару секунд я вспоминаю, что в раковине так и осталась немытая чашка – та самая, в которой я подавала чай Нине-сан. Стрелки настенных часов даже оборот завершить не успели, а кажется, будто с тех пор прошла вечность.

Мой мир изменился в одно мгновение: созданный Саку-сан запах перевернул его с ног на голову.

Оказалось, что я все это время лгала.

Мне хочется помочь Саку-сан: помыть посуду, вытереть разлитый по полу лимончелло, но тело отказывается подчиняться.

— Такси приехало, – говорит он чуть раньше, чем раздается звонок. Когда я уже в машине и дверь закрывается, мне кажется, будто я слышу: «Прощай».

Добравшись до дома, я вынуждена буквально ползти вверх по лестнице. Аппетита нет, тело налито тяжестью, но по совету Саку-сан я наполняю ванну горячей водой. Когда я усаживаюсь туда, обхватив руками колени, и добавляю немного ароматического масла, то вдруг ощущаю, как все тело расслабляется. Одновременно глаза заволакивает пеленой, и слезы начинают литься ручьем. Они падают в ванну, и по поверхности воды идут маленькие круги.

Из горла рвутся рыдания. Я шумно вздыхаю, выпуская из легких теплый воздух, давлюсь, чуть слышно шепчу:

— Прости… прости…

Я повторяю это снова и снова – не могу остановиться, хоть и знаю, что никто не услышит.

Я прошу прощения за то, что закрылась от воспоминаний. За то, что не горевала. За то, что не выслушала. Я действительно всем сердцем раскаиваюсь – и тяжесть, которую несла с тех самых пор, спадает с плеч.