Книга Аромат прозрачной ночи, страница 82 – Тихая Аканэ

— Спасибо. – Нина поднимается на ноги. – Тогда я смогу любить, не делая больно. – Она поворачивается ко мне: – Благодарю за чай.

Улыбается она по-прежнему ослепительно – даже у меня что-то екает в груди, хоть я и не мужчина. Но, может быть, любимый человек, о котором говорит Нина-сан, – как раз женщина? Если так, то Саку-сан наверняка догадался об этом по запаху.

— Я сделаю все как можно скорее, – обещает он, не двигаясь с места.

— Верно, чем быстрее, тем лучше. – Глаза Нины-сан смеются. – До свидания. – Глубоко поклонившись, она выходит из комнаты. Из соседней комнаты раздаются удивленный голос Синдзё и ее смех. Саку-сан наконец усмехается тоже.

— Привозить ее и отвозить – его работа.

Я убираю остывший чай.

— Саку-сан…

— Нина-сан не лгала, говоря о своем выборе. И ее желание не причинять боли, и ее жажда крови – подлинные. В этом я уверен. Полагаю, с помощью аромата она хочет совместить одно с другим. Посмотрим, что получится. – Саку-сан кидает взгляд на меня, но тут же отводит глаза. – …Может ли существо аморальное, как дикий зверь, жить среди людей?

— Что?

Он встает на ноги, взгляд снова устремлен в пространство. Наверное, я ему надоела своими расспросами. Лучше сменить тему разговора.

— Саку-сан, я сделала лимончелло из тех лимонов, которые вы купили. Попробуете?

— Да, давай, – соглашается он, все так же глядя сквозь меня. – В кабинет принесешь?

— Да, сейчас.

Мне отчего-то неловко смотреть ему в глаза, поэтому я собираю на поднос чайные чашки и спешу уйти из гостиной.

В столовой никого. На обеденном столе полный беспорядок: тазик, скомканная фольга, бататовая кожура. Пока я прибираюсь, мне удается немного успокоиться.

Саку-сан сегодня на себя не похож. Никогда прежде он не сомневался, принимая заказы, решение всегда оставалось за клиентом – даже если Саку-сан видел, что оно приведет к катастрофе. В этом суть его работы. Сперва я не могла смириться с таким отношением – оно казалось мне безответственным и бессердечным. Но Саку-сан твердо держит свою линию, и со временем я начала видеть в этом источник уверенности и спокойствия.

Может, он снова вспомнил что-то из детства, как было с Сё?

Я осторожно наливаю в бокал густую желтую жидкость, стараясь, чтобы не попала кожура лимона со дна банки. Чуть-чуть – всего на сантиметр-полтора от донца. Наверное, надо было взять ликерную рюмку из кабинета Саку-сан.

Лимончелло напитан весенним солнцем. Подняв бокал к свету, я вижу, как от его яркости даже серое зимнее небо за окном словно бы выглядит бодрее. Надеюсь, Саку-сан тоже встряхнется.

С бокалом в руке я отправляюсь наверх. Теплые солнечные лучи играют на отполированных до блеска перилах лестницы. Подойдя к шоколадно-коричневой двери, стучу.

— Войдите, – говорит изнутри темно-синий голос.

Металлическая ручка холодит руку. Я толкаю дверь, и она распахивается в темноту.

Воздух колышется, и что-то прохладное задевает мою щеку.

Я оказываюсь в облаке запаха. Мертвенно-бледного запаха смерти.

У моих ног разбивается выскользнувший бокал.

Когда я только начинала работать в особняке, Саку-сан как-то сказал: «Запахи воспринимаются напрямую гиппокампом, и информация о них сохраняется навечно».

Но этого «навечно» никто не осознает. Пока не столкнется снова с запахом, который отомкнет воспоминания.