Книга Аромат прозрачной ночи, страница 86 – Тихая Аканэ

Я могу помнить о том, что сделала, – и не потерять себя.

«Теперь с тобой все в порядке», – сказал Саку-сан, и он прав.

Фигура брата отступает, оставаясь в прошлом, – будто растворяется в горячей воде.

Я прошу прощения и за это, плача, пока не теряю голос.

На следующий день я тщательно мажу опухшие веки молочком и выхожу из дома. Тучи над головой нависают низко, точно вот-вот пойдет снег; я сажусь в автобус и привычной дорогой отправляюсь в особняк.

Онемевшими от холода пальцами вставляю ключ в замок. Внутри дома так холодно, что с каждым выдохом изо рта поднимается белый пар.

Я включаю обогреватели по всему дому и иду на кухню. Записки с рецептами нет – ни на обеденном столе, ни на кухонном. Раздумывая, что же тогда приготовить, ставлю на плиту чайник. Меж тем на лестнице слышатся тихие шаги.

— Доброе утро, – здороваюсь я, но приветствие остается без ответа. Выглянув из кухни, я вижу Саку-сан, который в длинном кардигане стоит у обеденного стола.

Ведет он себя непривычно отстраненно. Что-то явно не так.

— Зачем ты пришла? – звучит холодный вопрос. «Как это – зачем?» – хочу переспросить я, но не могу выдавить ни слова, лишь беспомощно открываю рот. Саку-сан слегка наклоняет голову. – Итика-сан, ты свободна. Тебя больше ничто не держит.

— Ч-что?

— Ты ведь хорошо вчера спала? – усмехается он. Лицо кажется удивительно красивым. Раньше я никогда об этом не думала. Сердце в груди бешено колотится.

— Ты поняла, что я вчера с тобой сделал?

— Саку-сан, вы отомкнули мои воспоминания…

Он перебивает:

— Все это время я пользовался тем, что ты травмирована.

— Пользовались? – Я чувствую себя полной дурой, потому что никак не могу взять в толк, о чем он.

— Высвободить твои эмоции оказалось очень легко, но я до сих пор от этого воздерживался. Знаешь, почему? – Моего ответа он не ждет. – Потому что мне так было удобнее.

В сознании что-то щелкает. Я уже спрашивала его, почему он выбрал меня. «Твой запах не слишком навязчивый. Наверное, потому что у тебя нет сильных эмоциональных перепадов», – без колебаний ответил он тогда. И Синдзё недавно сказал: «Если ты изменишься, он легко от тебя откажется».

Вот, значит, как. По телу расползается ледяная безысходность. Своим клиентам Саку-сан всегда дает право выбора. Он исполняет любые прихоти – аромат любого порока, любого запретного плода; но решение в итоге остается за заказчиком. Единственное, чего он не принимает, – это запах лжи.

Вчерашний аромат предназначался не для меня. Выбор был не за мной, а за Саку-сан. Как же я медленно соображаю!

Саку-сан по-прежнему улыбается, скрестив руки на груди. Мне неловко смотреть ему в глаза, и я, зажмурившись, вижу мысленным взором аккуратные ряды флаконов в его кабинете. Они спокойно дремлют рядом с Саку-сан. А я так и не смогла стать одним из них.

— Духи, которыми не пользуешься, нельзя выставлять на свет – запах изменится. Их хранят в темном и тихом месте, пока не настанет час. То же самое сейчас происходит с тобой. Ты изменишься и уйдешь отсюда. – Привычно мягкий голос сейчас терзает мне сердце, как острые шипы. Больно. Больно. Не хочу дальше слушать.

Отчаянно прикусываю губы, чтобы не закричать.

Все эти чувства Саку-сан наверняка тоже чует – и запах, должно быть, ему неприятен. Он быстрым движением выхватывает из нагрудного кармана очки в серебряной оправе и надевает их – как перед клиентами, когда дослушает их историю.