Книга После развода. Дойти до края, страница 41 – Марина Безрукова

— Оставляй. Куда деваться-то.

Сидя на стуле, я равнодушно смотрела в окно, большую часть которого заслоняла огромная герань. Мне казалось, что я тоже вещь, которую вместе с конфетами передали на сохранение в третьи руки.

— Ненадолго, Елена Васильевна, - заискивающе тараторила мама. – Мы помогать будем, не переживайте.

— А мне-то что переживать? – вздернула жиденькие бровки тетя Лена. – Лясы поточат, да умолкнут. А прибавка к пенсии не помешает.

Мама часто-часто закивала, выскочила во двор и махнула рукой Толику. Придавив сигарету ботинком, он подхватил сумки, трудолюбивым муравьем потащил их на третий этаж.

— Я позвоню, - сказала мне мама на прощанье.

Потянулась ко мне, но я отстранилась. Тетя Лена посмотрела с усмешкой, будто оказалась на странном представлении.

— Ну, пошли, - сказала она, когда мы остались одни. – Устраивайся. Хоть и ненадолго.

Ненадолго растянулось на целых пять лет.

Глава 22

Таня

— Вы можете уже как-то сами между собой разобраться, - гаркнула я и захлопнула за собой дверь в ванну.

— Но она опять взяла мои носки! С капибарой. И всю мою тоналку использовала… Мам? – канючила с той стороны Лера.

Катя убежала на свидание с Мироном, но перед этим чуть ли не подралась с моей дочерью. И это называется лучшие подруги?!

Я оперлась локтями о стиральную машину и сжала голову руками. Это невыносимо! Они как кошка с собакой. То сюсюкали друг с дружкой, Лерусик, Катюня, косметикой менялись, видосики смотрели, записывали там что-то, дурачились и бесконечно ржали, а теперь шипят, как две гадюки и отказываются жить в одной комнате.

Что-то быстро закончился наш конфетно-букетный период. Неделя. Прошла всего одна неделя, а мой дом превратился в конюшню! Или в свалку. Или помойку. Кому как больше нравится.

Еще несколько дней назад Катя плакала у меня на груди, как бедный котик, а сегодня я спотыкаюсь о разбросанные кроссовки и чуть не убилась, поскользнувшись о почерневшую банановую кожуру на полу.

— Я поговорю с ней, - сказал Рома, когда я сообщила, чем вообще для меня могло закончиться это падение.

Для меня и для нашего ребенка.

— Этого мало! – возразила я, отпихивая его руки.

Рома почему-то решил, что все проблемы можно решить сексом.

— Пусть выполняет правила моего дома! А в моем доме нельзя разводить свинарник! И чужие вещи без спроса брать нельзя!

— Тань, ну что ты начинаешь… Ты преувеличиваешь. Она просто ребенок.

— Ребенок???

Разругались слово за слово в пух и прах. Ромка оделся, хлобыстнул дверью и уехал на ту квартиру. Утром, конечно, вернулся, извинялся и уверял, что серьезно поговорит с дочерью. И ведь обещание выполнил, поговорил. Только толку никакого. Сегодня вот опять утренний скандал.

Устала! Как же я устала. Гормоны, мать их… Настроение скачет туда-сюда.

Я не выдержала и расплакалась. Чтобы не услышала Лера, открыла краны и уткнулась лицом в полотенце. Рыдала долго, с наслаждением. И плевать, что Катя заметит воспаленные веки и распухшие губы, пусть, что хочет думает, лишь бы прекратила разводить свинарник.

Может, и до Ромки дойдет, что я уже на пределе.

Через полчаса, умывшись, выползла на свет божий. В квартире была тишина. Лера тоже куда-то ушла. Я посмотрела на кухонный стол. На нем по-прежнему стояла кружка, под которой расплылось безобразное коричневое пятно, рядом валялся сморщенный чайный пакетик. Лера демонстративно убрала посуду только за собой, хотя раньше ее совершенно не напрягало сделать это и за подругой.