Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 35 – Марина Безрукова

Впервые увидев Олега в этой роли, от стыда я чуть не провалилась под землю. А он посмотрел на меня так, что я сразу поняла – мы никогда этого обсуждать не будем. Негласно оба делали вид, что этого не существует, как делают хорошую мину в семье, где скрывают алкоголизм или клептоманию одного из домочадцев.

И вот я нагло нарушила этот запрет. Напомнила ему о том, чего он стыдился.

Я сознательно ступила на тонкий лед. И у меня нет страховки. Если что-то пойдет не так, защитить меня некому. Но и дрожать перед бывшим мужем я больше не стану. Как бы ни было страшно, я должна показать, что отныне у меня есть своя жизнь и свои правила. Это территория, куда ему больше нет доступа.

Пользуясь его ступором, я развернулась и, молясь, чтобы тонкая шпилька не подвела, направилась к невысокому подиуму. Пришло время публично поблагодарить гостей.

Глава 19

Негромкие аплодисменты стихли. Я облегченно вздохнула, незаметно поправляя микрофон на стойке. Страх, что кто-то попытается сорвать мероприятие, требуя увидеть лицо Лионель, испарился вместе с последними звуками оваций. Публика, состоящая преимущественно из ценителей искусства и меценатов, оказалась куда более воспитанной и понимающей, чем я предполагала. Наверное, анонс о загадочной художнице, чья личность останется тайной, только подогрел интерес.

Вечернее солнце, пробиваясь сквозь высокие витражи, заливало зал теплым, золотистым светом. Пылинки, танцующие в лучах, создавали впечатление волшебной, замедленной съемки. Стены, обшитые темным деревом, казались окутанными мягким сиянием.

Успех опьянял, но в глубине души я нервничала. Публика вновь вернулась к картинам, а я незаметно от всех выскользнула из зала. Хотелось хотя бы на минуту остаться одной.

Гул голосов и музыка отдалились, я стояла, опершись ладонями о широкий гранитный подоконник, и смотрела на город. В голове кружили образы, мне всё еще не верилось, что мой дебют в Петербурге, где столь избалованы искусством, оказался замечен. Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что только в последний момент услышала быстрые шаги.

Еще мгновение, и кто-то клещами впился в мое запястье, резко развернув к себе. Я тихо охнула. Передо мной стоял разъяренный, как бык Олег. Освещение в этой части галереи было приглушенным, и потому мне показалось, что глаза бывшего мужа налились кровью.

— С-с-сука… Давно ли ты стала такой храброй?

Его пальцы, сильные и жесткие, словно стальные тиски, сжимали мою руку до боли. Кожа под его хваткой горела, и я стиснула зубы, чтобы не вырвалось стона. Он с силой притянул меня к себе, так что я едва не споткнулась о собственные ноги. Горячее и тяжелое дыхание опалило мое лицо. Сквозь амбре виски пробивался парфюм - плотный запах леса и земли.

Так пахнет вырытая могила – мелькнуло у меня в голове.

Я попыталась вырваться, но его хватка лишь усилилась. В глазах Олега я увидела не только ярость, но и что-то еще. Азарт? Во что бы то ни стало ему надо доказать, что он главнее.

— Полина Андреевна…

В отдалении показалась фигурка Ольги. Увидев, что я не одна, она нерешительно остановилась.

Олег резко отпустил меня. Я потерла запястье, боль жгла крапивой. Он отступил в сторону и сунул руки в карманы брюк. Я кожей чувствовала исходящее от него напряжение.