Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 38 – Марина Безрукова

Прикрыв глаза, представил, как одним движением усадил бы эту незнакомую женщину на широкий подоконник, задрал платье, раздвинул ноги в черных чулках, сместил узкий треугольник трусиков в сторону и…

— Ты не собираешься извиниться? – раздалось за спиной.

Олег чуть не выронил рамку. Медленно и чересчур осторожно поставил ее на место и только тогда обернулся.

Настя, кутаясь в халат, обиженно смотрела в сторону.

— Займись ребенком. Не всё же ей только твои истерики слушать, - не стал он развивать тему. – Поиграй с ней. Или ты хочешь, чтобы Мия мамой назвала Валентину?

— Ты меня ударил! – не поддалась на его уловку Настя.

Словно всё еще не веря, она коснулась пальцами щеки. Олег усмехнулся.

— Не выдумывай. Если бы я тебя ударил, ты бы не собрала зубов. А это так… немного привел в чувство. Чтобы не позорила меня.

— Я имею право общаться, с кем захочу! Ты мне не муж! – выплюнула Настя и прислонилась к стене.

Олег не ответил. Завела пластинку. Да, он не женился на ней, как обещал. Что-то удержало. И вот теперь при каждом удобном случае Настя его попрекает.

Сам виноват. Повелся на ее игру. Это было что-то новенькое в его скучной реальности. Полина к тому моменту превратилась в предмет мебели. Предсказуемый, знакомый, всегда находящийся на одном и том же месте. Как старое кресло, в которое удобно опустить изнывшие за день кости. И оно мягко подстроится под контуры тела.

В нем можно отдохнуть. Задремать. Оно выслушает жалобы и не скрипнет. Вытерпит, если его задвинут в угол.

А потом кресло переродилось в обезумевшую бабу, которая любой ценой захотела родить. Но выкидыши. А это значит, что? Это означает, что природа знает лучше и бережет его от нездорового ребенка. Но Полина ничего не хотела слушать. Включился какой-то омерзительный, животный инстинкт – рожать и точка!

Это отпугнуло и оттолкнуло. А затем и вызвало отвращение. Он стал поглядывать по сторонам.

Новенькая администратор поначалу его не заинтересовала. Ну, сидит и сидит за стойкой очередное смазливое личико. И всё бы ничего, но девица часто забывала перевести звонок, и клиент, вместо того, чтобы поговорить с Олегом, бесконечно висел на линии и слушал музыку. Путала фамилии, должности, кабинеты и, в конце концов, вывела его из себя.

Он спустился вниз и прошел мимо изогнутой дугой перегородки, за которой безмятежно бродила по интернету Настюша. Смотрела сторис, листала ленту, не особо скрываясь. Кинул взгляд на мини-АТС и увидел две мигающие красные лампочки. Вот они, несчастные, которые по пятому кругу слушают Иоганна Пахельбеля. Шеф уважал классику.

А он, Олег, меж тем, ждет важного звонка из коллегии адвокатов. И наверняка, вот под той подмигивающей красной точкой и изнывает несчастный господин Павлов. И как прикажете налаживать постоянную и эффективную двустороннюю связь руководства с нужными организациями?

Естественно, вспылил. Виновница в слезы. А через час она робко постучалась в его кабинет. Стояла вся такая несчастная, покорная, вздыхала и пыталась оправдаться. Он брюзгливо и нудно читал ей нотацию, а сам вдруг неожиданно для себя прилип глазами к ее припухшим розовым губам. Желание узнать, такая ли она розовая и нежная везде, затмило голову.

Раздался шлепок. Из руки Настюши выпала папка с распечаткой звонков. Девушка на секунду замерла, поймала взгляд Олега и вдруг застенчиво улыбнувшись, наклонилась.