Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 79 – Марина Безрукова

— Рад, рад… - стрекотал, как большой кузнечик Петр Гаврилович.

Широкий зеленый свитер придавал ему сходство с прыгучим насекомым. Достигнув последней ступеньки, мужчина наклонился и чересчур осторожно, будто это была хрупкая статуэтка, поставил Мирошу на блестящий пол. Песик тут же подбежал ко мне и принялся обнюхивать сверток, который я удерживала в руке.

— Чем заслужил ваш визит? – с искренним любопытством спросил хозяин дома, когда мы устроились в гостиной.

Я осторожно приподняла крошечную чашечку костяного фарфора. Прикрыв глаза, вдохнула аромат кардамона и покачала головой:

— Боже мой, Петр Гаврилович, как вы это делаете? Уж сколько раз я пыталась сварить кофе по вашему рецепту и всё впустую.

Петр Гаврилович зарделся, как гриб-боровик и вытянул вперед короткие ножки в тапочках с загнутыми кверху носами.

— Секрет фирмы… - прокряхтел он, что должно было напомнить смех.

— А Эмма Васильевна? Она дома? – продолжила я светскую беседу.

— Хм-м, нет, увы, - пальчики-сардельки растопырилась в стороны. – Она в Будапеште. На водах, так сказать. Доктора рекомендовали.

— Надеюсь, со здоровьем у нее всё в порядке? – деланно испугалась я.

— Да-с, да-с, не беспокойтесь! – замахал руками Петр Гаврилович.

Подумав, доверительно шепнул:

— Эти ваши женские штучки. Худеть собралась… А вы случайно не с вод приехали? Выглядите чудесно!

Я польщенно улыбнулась и собралась отвесить комплимент и отсутствующей хозяйке дома, но Петр Гаврилович меня опередил:

— И кстати, Полиночка, Эммуся очень на вас сердита. Да! Это ж как вам только в голову пришло развестись с Олегом Павловичем? Такая прекрасная пара и… Нехорошо, нехорошо, - погрозил он пальчиком.

Я опустила глаза, придав лицу покаянный вид. Опровергнуть прямо сейчас версию Олега не выйдет, а выглядеть жалко не хотелось.

— Петр Гаврилович, я не с пустыми руками, - быстро перевела я разговор. – Позвольте вручить вам маленький презент. Надеюсь, он вам понравится…

Ловким движением я сдернула серую бумагу. Мироша, сидевший рядом с хозяином на диване, тявкнул, а глаза Петра Гавриловича округлились. Жадно вглядываясь в портрет любимца, он вытянул руку и осторожно, будто боялся обжечься, коснулся холста.

— Потрясающе… Это… Это просто восторг! Мироша, смотри! Смотри, мой мальчик, это же ты! Как живой!

«Отлично, - выдохнула про себя я. – А теперь самое время узнать, как мне снова попасть в свою каморку в Агаве».

Глава 40

Полина

— Что вы говорите! Это ваша знакомая? Талант! Несомненный талант! Но я всегда знал, Полиночка, что вы гуру в мире искусства. Где же вы нашли этот самородок? И почему не пригласили меня на выставку? А что, ваша Лионель, может быть она сможет оформить мне декорации для моего следующего домашнего спектакля?

Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Я не успевала на них отвечать.

— Но это всё потом! – воскликнул Петр Гаврилович и взметнул руку, словно в ней был меч. – А пока я закажу серию! Целую серию картин с Мирошей! Знаете, вот чтоб от щеночка и до нынешнего красавца-пса. Да? Да, мой хороший? – засюсюкал он и поцеловал песика в нос.

Стараясь сдержать ликование, я сокрушенно развела руками:

— Увы, Петр Гаврилович… Не получится.

— Как это? Почему это? – разволновался мужчина. – Если вопрос в деньгах, то…