Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 86 – Марина Безрукова

— Поля! Полина! – в голосе Дины слышалась паника. – Ты видела?! Боже… откуда это? Как это вообще возможно?

— Что? – хриплым со сна голосом спросила я. – Что случилось?

А в животе уже скрутились в узел внутренности. Дина никогда не теряет самообладание. Когда в седьмом классе Витя Гущин свалился с трамплина и оказался на снегу с торчащей из руки наружу костью, Дина единственная, кто не визжал и не падал в обморок. Она сделала из пояска куртки жгут, остановила кровотечение, прикрыла рану салфеткой, а потом осторожно примотала шину, которую соорудила из сломанной лыжи.

И вот теперь, раз голос ее срывается, значит, произошло что-то страшное…

— Заголовки! Вся сеть бурлит! Блоги, странички, сторис… Читай пока, а я подумаю, как это всё разрулить!

Дина бросила трубку. Не попадая в иконки я открыла сообщества и страницы, связанные с Лионель.

Художница Лионель – плагиатор! Разоблачена королева арт-мира! Миллионы на ворованных картинах! Лионель – мошенница! Империя лжи рухнула! Шедевры? Подделки!

Лента новостей перед моими глазами посерела.

Глава 43

Олег

Снова и снова он включал интервью с Клавдией на фоне картин, которые, надо сказать, она переписала мастерски. Бог явно не обделил ее талантом, и если бы жизнь сложилась по-другому, то не пришлось бы на старости лет участвовать в сомнительных мероприятиях ради того, чтобы выручить хоть немного денег.

Фотографы щелкали затворами, вспышки летели Клавдии в лицо, заставляя ее щуриться. По случаю своего триумфа она даже попыталась привести себя в порядок. Рыжие волосы были аккуратно приглажены и заколоты невидимками с бабочками, губы переливались перламутром, а неровные стрелки, нарисованные, очевидно, дрожащей рукой, должны были придать взгляду трагичность.

Легенда была продумана до мелочей. Клавдия рассказала, что долгое время находилась в отъезде, жила у сестры в Архангельской области. Искала там покоя и душевного уединения.

Да, раньше она творила под именем Лионель. Почувствовав, что наступил творческий кризис, покинула высасывающий силы мегаполис, и переселилась в почти заброшенную деревню. Пряталась там больше года. Ничего не писала, но картины, которые были созданы много ранее, сохранила.

— К примеру, нашумевшие Черные лилии… - голос Клавдии на секунду прервался, словно она вспомнила самые тяжелые моменты из своей жизни. – Я успела набросать лишь эскиз… Это случилось, после того как у меня погиб сын.

Глаза женщины подозрительно заблестели: вот-вот сорвется слеза.

Олег мысленно поаплодировал: в этой спившейся тетке умерла не только художница, но и актриса.

— Разве могла я знать, что у меня украдут мое! Выстраданное! Оплаканное кровью и слезами! – возвысила она голос и потрясла в воздухе кулачками.

«Как бы не переиграла», - поморщился Олег. И словно в подтверждение его опасений, какой-то вертлявый парнишка фальцетом спросил:

— Простите… Но где доказательства? Эскизы? Может быть, фотографии процесса работы?

— Разве этого мало? – дрожащий палец указал на картины, где красовалась подпись. – Ах, мало? Да, я понимаю, в нынешнее время, когда возомнившие себя творцами самозванцы лезут из всех щелей, как тараканы, нужно запастись против них оружием. Этим оружием выступает мой талант! Но если вам нужные еще и вещественные доказательства, то вот!