Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 88 – Марина Безрукова

С трудом оторвавшись от завораживающего зрелища, взглянул на часы. До назначенного времени оставалось всего двадцать минут. Двадцать минут до того момента, как он сможет увидеть ее. Не на экране, не на фотографиях, а в реальности.

Он ощутил, как ускорился пульс. Десять минут. Часы притягивали взгляд каждую минуту, он считал секунды до наступления момента, когда в дверях появится она. Пять минут. Леон глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

Сейчас она появится. И обязательно в том самом платье, которое было на ней в день открытия выставки. Вишневые пионы алели у бара, дожидаясь своего часа.

Полины не было. Леон проверил телефон – ни звонков, ни сообщений от Ирины. Значит, встреча не отменялась? Полчаса превратились в сорок пять минут, а он всё сидел за столиком. Лишь заказал себе двойной эспрессо.

Наконец, решился. Набрал ее номер, но наткнулся на равнодушный голос робота. Стрелки неумолимо ползли вперед, унося надежду. Он почувствовал, как его охватила усталость. Не физическая, а душевная, та самая, что выматывает сильнее любой работы.

Уже на улице, отворачиваясь от ледяного, пронизывающего ветра, едва расслышал звонок.

— Леон Дмитриевич, простите, я только сейчас узнала. Полина Андреевна собирает срочную конференцию, чтобы сделать публичное заявление. Произошел скандал. Лионель обвиняют в плагиате.

Через сорок минут такси доставило его к галерее. Не дожидаясь лифта, он прыжками преодолел лестницу и вошел в зал.

Глава 44

Полина

Зал был переполнен. Все, кто побывал на судилище, устроенном Клавдией, как птичья стая перелетели послушать мое заявление. Воздух гудел от напряжения, было душно, но меня знобило. Лица в зале сливались в единую, непроницаемую массу. Я чувствовала на себе жадные взгляды.

Надежд на снисхождение не питала. В погоне за сенсацией собравшиеся набрасываются, как пираньи. Им всё равно, чей скелет обгладывать.

Я поднялась на невысокую трибуну и сделала глубокий вздох. Незаметно вытерла влажную ладошку и обхватила микрофон. Черная бездна передо мной молчала, слышны были только редкие шорохи. Дыхание перехватило, в горле стало сухо, сердце тревожно забилось о грудную клетку.

Я запаниковала. Что я скажу? Услышат ли? Ведь толпа неразборчива, казнить ли, миловать ли, всё решают мгновения.

И вдруг, словно солнечный зайчик попал в глаза. По лицу разлилось тепло, сместилось к шее, окутало тело. Я улыбнулась уголками губ и наклонила голову набок, будто прислушивалась к чему-то. Неожиданная сила и уверенность обрушились на меня водопадом. Будто откуда-то извне мне бросили спасательный круг.

— Дамы и господа! Я благодарю вас за возможность объяснить, что происходит и обозначить свою позицию. Признаться, ситуация выглядит двусмысленно…

По рядам легкой рябью пробежалась волна неодобрительного гула. Я еще крепче вцепилась в стойку с микрофоном. Выждала, когда всё снова успокоится и заговорила дальше.

— Честно говоря, мне еще не приходилось выступать в роли адвоката или обвинителя. Но всё бывает впервые. Позвольте, с ролью защитника я повременю, но выступлю с ответным обвинением. Итак…

На экране открылись слайды, я сопровождала их текстом. Говорила медленно и четко, хотя внутри бушевал шторм.

Десятки пар глаз буравили меня насквозь. Осуждающие, скептические, недоверчивые, но в то же время заинтересованные и любопытные. Оказавшись рядом, мои и картины Клавдии уже не были столь идентичны, как это казалось на первый взгляд.