Книга Отпустить 10-го, страница 9 – Хлоя Уолш

— Кива, я плохая?

— Что? — Сестра наморщила лоб и странно посмотрела на меня. — Кто тебе такое сказал?

— Не знаю, — пожала плечами я.

— Нет, Лиз. — Кива шумно вздохнула и забралась ко мне на кровать. — Никакая ты не плохая.

Она посадила меня к себе на колени, но в голосе сестры звучала грусть. Жар внутри нарастал. От этого чувства всегда хотелось кричать. Раздирать кожу ногтями.

— Просто трудная.

— Тогда почему ты не хочешь, чтобы мы ходили в одну школу? — повернулась я к сестре. — Ты меня ненавидишь?

— Нет, — прошептала она супергрустно. — Бывает, расстраиваюсь, только и всего.

— Из-за меня?

Кивок.

— Прости.

— Нет, Лиз, это ты прости. Мне нужно быть более терпеливой.

Кива обняла меня. Сразу стало тепло и весело. Обжигающий зуд в горле исчез.

— А папа меня ненавидит?

— Нет. — Объятия сестры стали еще крепче. — Просто он переживает из-за дедушки и Нелл.

— Кто такая Нелл?

— Помнишь чокнутую, которая сегодня заявилась к нам с рождественскими подарками? — Кива повернула меня спиной и распустила мой хвостик. — Мама еще так перепугалась из-за вашей прогулки.

Я вспомнила тетеньку, с которой ходила к реке, и улыбнулась.

— Мы кормили уток.

— Это папина сестра. — Кива пальцами расчесывала мне волосы. — Нелл.

— Не знала, что у папы есть сестра. А почему она раньше не приходила?

— Потому что она больная на всю голову. — Кива принялась заплетать мне косу. — Как и ее покойный отец.

— Ее отец?

— Дедушка Янг.

— Что значит «больная на всю голову»?

— Ну, со странностями, слышит голоса. — Сестра вздохнула. — Из-за этого дедушка и утонул в реке. Голоса приказали ему прыгнуть.

Глаза у меня стали круглыми, как блюдца.

— Я тоже слышу голоса. Твой, например.

— Не настоящие голоса, — хихикнула Кива, по-прежнему занятая моей прической, — а выдуманные. — Она постучала пальцем мне по виску. — Из головы.

— Но тетенька совсем не выглядела больной, — нахмурилась я. — И не говорила ни с какими голосами, пока мы кормили уток.

— Наверное, не хотела отвлекаться от мыслей, как скормить уткам тебя. — В голосе сестры зазвучало беспокойство. — Хорошо, что она не столкнула тебя в реку.

— Я же не умею плавать.

— Знаю. — Кива снова загрустила. — Вот почему мама так расстроилась. Она подумала, ты не вернешься.

— Потому что мы ходили кормить уток?

— Потому что Нелл повела тебя к реке. — Кива поежилась. — Никогда с ней больше не гуляй.

— Никогда?

— Никогда-никогда. А если она снова попробует тебя увести, беги.

— Бежать?

— Да. — Кива закончила плести косу и развернула меня к себе лицом. — Беги со всех ног.

— А откуда у дедушки и тетеньки взялись эти голоса? — спросила я, придвигаясь ближе.

— Не знаю, — пожала плечами Кива. — Наверное, люди такими рождаются.

— А поправиться можно? — Я опустила голову ей на грудь и накрыла ладошкой щеку — мой любимый способ ласкаться. — Врачи могут прогнать голоса?

— Ну, дедушка на небесах с Боженькой, там его мучения закончились.

— Мучения?

— В смысле, его больше не мучают голоса.

— Боженька вылечил дедушку?

— Ага. На небесах у людей ничего не болит.

Я улыбнулась про себя.

Приятная мысль.

— Папа тоже слышит голоса? Поэтому он на меня злится?

— Нет, с папой все в порядке. — Кива горестно вздохнула. — И он на тебя не злится, честное слово. Просто переживает, что история может повториться, и боится.