Книга Отпустить 10-го, страница 8 – Хлоя Уолш

— На свое здоровье ты тоже решила наплевать? У тебя в самом разгаре третий курс химии. В таком состоянии нельзя даже выходить из дома и тем более тащиться в другое графство!

— В Корке тоже есть больницы. По крайней мере, там это чудовище нас не найдет.

— Мой ответ — нет, Кэтрин. Я никуда не поеду.

— Ладно, раз тебе так дорога ферма, сиди здесь, а я возвращаюсь на родину, где безопасно. И забираю девочек.

— Не пори горячку. Давай для начала все обсудим.

— Что тут обсуждать? Это чудовище заявляется к нам домой и похищает моего ребенка. Нужно уезжать, пока это не повторилось.

— Справедливости ради, она пальцем ее не тронула. Просто сводила погулять и привела обратно.

— Увела, даже не предупредив! Господи Исусе, Майкл, девочки ее знать не знают. Ты хоть понимаешь, чем эта прогулка могла кончиться для Лиззи?

— Лиз? — Кива заглянула в ванную и улыбнулась. — Вот ты где.

Я озадаченно нахмурилась. Сестра никогда мне не улыбалась. Только злилась.

— Ничего страшного не случилось. Девочка вернулась целая и невредимая.

Улыбка Кивы сделалась грустной.

— Идем, — поманила она. — Идем со мной.

— Зачем? — растерялась я.

— В этот раз да. А что будет в следующий? Вдруг ее переклинит и она решит...

— Давай вместе поиграем. — Кива улыбнулась во весь рот. — Ну же, поторопись.

Обрадовавшись, я бросила скользкое мыло в раковину, завернула кран и спрыгнула на пол. Вытерла ладони о пижаму и поспешила за сестрой в ее комнату.

Киве почти исполнилось двенадцать, и кровать у нее была большая, как у взрослых. Я в свои четыре спала в маленькой кроватке, но не жаловалась: ведь рядом всегда лежали плюшевые мишки.

— Все хорошо? — Сестра пропустила меня в комнату и закрыла дверь. — Ты ведь не подслушивала?

— Мама злится. Папа тоже.

Ноги сами понесли меня к огромной кровати. Как здорово снова очутиться здесь! С тех пор как я пошла в школу, Кива не пускала меня в свою спальню, только ругала.

— Знаю. — Кива включила магнитофон.

Из динамиков полилась знакомая мелодия.

— Моя любимая, — с улыбкой объявила я, усаживаясь по-турецки на середине кровати.

Пока меня не отправили в школу, Кива разрешала проводить с ней сколько угодно времени, поэтому я хорошо разбиралась в певцах и поп-звездах вообще.

— Я в курсе, — улыбнулась Кива и лукаво добавила: — Название группы помнишь? Только не говори, что забыла, как называется лучшая в мире группа.

— Fleetwood Mac, — гордо сообщила я и ткнула пальцем в магнитофон. — А эта песня из альбома «Rumours».

Сестра постоянно ее слушала, поэтому слова я знала лучше, чем молитвы, которым нас учили в школе.

— Молодец, — похвалила Кива; родители ссорились все громче, и она прибавила звук. — А кто у нас королева ведьм?

— Стиви.

— А повелитель гитар?

— Линдси^[2].

— Какая моя любимая песня? — Улыбка Кивы стала шире.

— «Landslide».

— А мамина?

— «The Chain».

— Твоя?

— «Silver Springs».

— Кого еще мы обожаем? — Кива кивнула на свою футболку с изображением улыбающегося смайлика.

Еще на ней были мешковатые джинсы, рваные на коленях, запястья оплетали многочисленные браслеты, на шее висел кулон в форме полумесяца. Мне очень хотелось вырасти похожей на сестру.

— Вот тебе подсказка. Начинается с Nir...

— Nirvana!

Сестра выглядела очень довольной, и я чуть не прыгала от счастья. Люблю, когда мной довольны. В животе сразу появляется приятное тепло. А когда из-за меня огорчаются, внутри становится ужасно горячо. Папа, например, всегда грустит рядом со мной, и это не очень приятно. Точнее, совсем неприятно.