Книга Отпустить 10-го, страница 5 – Хлоя Уолш

— Задуй свечи. — Мама кивнула на розовый торт. — И загадай желание.

Подавшись вперед, я набрала в грудь побольше воздуха и дунула изо всех сил.

Свечи потухли, и все зааплодировали.

Мне.

Я радостно улыбнулась.

— Она хоть понимает, что у нее день рождения? — спросила Кива, чем очень меня разозлила.

Ну конечно я понимала! Просто так свечки на торте не задувают.

Сестра засмеялась и добавила:

— Она даже не знает, сколько ей лет.

Уперев руки в боки, я сердито глянула на нее:

— Четыре.

— Что ты сказала? — От удивления Кива вытаращила глаза.

— Четыре, — повторила я, продолжая сердиться. — Я не глупая. — Мой палец ткнул в свечи. — Раз, два, три, четыре.

Теперь и мама с папой смотрели на меня вытаращенными глазами.

— Она сейчас...

— Вне всякого сомнения!

— О господи.

— Она умеет разговаривать.

— Ладно — разговаривать. Она умеет считать!

— Скажи еще что-нибудь! — нетерпеливо потребовала Кива. — Ну же, Лиз!

— Сказать что? — нахмурилась я.

— С ума сойти! — Кива подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Она мне ответила!

Между прочим, я всегда отвечала, только она не слышала.

Никто не слышал.

— Я разговариваю вслух? — растерялась я. — Меня слышно?

Все трое закивали.

Они выглядели такими счастливыми.

И улыбались.

— Как меня зовут? — спросила сестра, не переставая подпрыгивать.

— Кива Янг.

— О господи! — Она снова захлопала в ладоши. — А свое имя знаешь?

— Лиззи Янг.

Сестра восторженно взвизгнула и ткнула пальцем в родителей:

— А это кто?

— Мама с папой, — ответила я и нахмурилась, увидев, что они оба плачут. — Вы расстроились?

— Нет, — выдавил папа, прижимая меня к груди. — Мы счастливы.

— Она меня опозорила! — кричала Кива. — Опозорила перед всей школой.

— Кива!

— Да там только и разговоров что обо мне.

— Неправда.

— Нет, правда, мам. Все из-за нее!

— Кива, пожалуйста, перестань.

— Я не пойду завтра в школу, если она там будет.

— Ты в шестом классе, а твоя сестра — в подготовительном. Вы даже не пересекаетесь.

— Плевать! С ней я учиться не буду.

— Нет, будешь.

— Ей вообще нечего делать в обычной школе! — Кива швырнула рюкзак на пол и в бешенстве уставилась на меня. — Угораздило же тебя учиться вместе со мной! — Вне себя от ярости она повернулась к родителям. — Почему нельзя отправить ее куда-нибудь подальше?

— Кива, успокойся, — вклинилась между нами мама. — Милая, ей всего четыре. Плюс такой резкий скачок в развитии. Не злись на нее.

— Не злиться? — Кива выкатила глаза. — Да я ее, блин, ненавижу!

— Кива!

— Она чокнутая, мам.

— Не смей так называть сестру!

— А как ее еще называть? Она то молчит, то орет как резаная и кидается на людей с кулаками. — Кива всплеснула руками и завопила: — Она избила своего одноклассника прямо на уроке! Избила младшего брата моего друга! До крови. По-вашему, это нормально?

— Прекрати! — Папа шагнул к маме и обнял ее за плечи. — Не повышай голос на мать. Ты ведь знаешь, она болеет.

— От нее одни неприятности! — выпалила Кива. — Сначала Лиззи, теперь рак!

— Не смей говорить так о матери! — рявкнул папа и, устроив маму в кресле, снова обрушился на Киву.

Испытывая страх, злость и тревогу одновременно, я поспешила к маме. Забралась к ней на колени и прильнула к груди — твердой и костлявой, а не мягкой, как раньше.