Книга Сломленные, страница 112 – Мира Вайс

— Да.

— Тогда я с тобой.

Вилла удивленно подняла брови.

— Ты даже не спросил, куда я иду.

— Не важно. Я видел, как ты работаешь. Видел, как этот пидор присваивает твои идеи и еще пытается засунуть руку тебе под юбку. Я с тобой. Хоть в сарай, хоть в подвал. Но с тобой.

Так и началось их маленькое агентство. Мик ушел без выходного пособия, без рекомендаций, без единого колебания. Позже он сказал ей:

— Я видел, как ты создаешь миры из ничего. А он хотел сделать из тебя приложение к своему члену. Я не мог на это смотреть.

С тех пор Вилла знала: Мик — один из очень немногих людей, которым она может доверять безоговорочно.

— …Ты тогда сказала, что уходишь без плана, без инвесторов и почти без денег, — сказал Мик, возвращаясь к планшету. — И знаешь что? Это все равно была самая разумная идея в том агентстве.

Вилла невольно улыбнулась.

— Очень вдохновляющая речь.

— Я техник, а не мотивационный коуч.

Он выдернул какой-то кабель из коробки и добавил уже спокойнее:

— Я ушел не потому, что верил в бизнес. Я ушел потому, что верил в тебя.

Вилла отвела взгляд. Почему-то именно это, не давление спецслужб, не сорванные контракты, не бесконечные проверки, ударило сильнее всего.

Потому что Мик никогда ничего от нее не требовал взамен. Ни восхищения. Ни преданности. Ни власти над ней. Он просто однажды выбрал остаться.

Мик посмотрел на нее поверх планшета.

— Эй.

— Что?

— Не смотри так, будто собираешься похоронить себя заживо.

Она хмыкнула.

— Поздно.

— Нет. Поздно будет, когда ты начнешь отвечать на письма муниципалитета в три утра. Вот тогда я вызову тебе психиатра.

Вилла тихо рассмеялась впервые за весь день. Мик удовлетворенно кивнул.

— О, живая.

Он поднялся с пола, поморщившись.

— Ладно. Завтра я попробую прижать световиков через старые контакты. Флоренс добьет площадку. А ты сейчас пойдешь домой.

— Это был приказ?

— Это была забота. Не путай.

Он направился к двери, потом остановился.

— И Вилла?

— Мм?

— Не позволяй этим ублюдкам убедить тебя, что ты одна.

Когда дверь закрылась, в переговорной снова стало тихо. Вилла посмотрела на хаос из бумаг, планшетов и схем света. А потом впервые за последние недели почувствовала, что, возможно, мир все-таки еще не разваливается окончательно. Она бережно положила ладонь на живот, поглаживая повела большим пальцем.

◊◊◊

Дождь начался около полудня и не думал заканчиваться.

Вилла сидела на полу в гостиной, спиной к дивану, и смотрела на подоконник. Ваза стояла там уже недели три — пустая, чистая, совершенно бессмысленная. Она не помнила, зачем вообще ее купила.

Царица запрыгнула к ней без предупреждения, потопталась, свернулась клубком на коленях и начала мурчать — низко, ровно, как маленький двигатель.

Вилла погладила ее. Раз. Другой.

И вдруг обнаружила, что плачет.

Не громко — почти беззвучно. Просто слезы текли, и она не делала ничего, чтобы их остановить. Она даже не знала, из-за чего именно. Не из-за него. Не из-за ссоры. Просто что-то накопилось до краев и начало переливаться — тихо, без драмы.

Царица не пошевелилась. Продолжала мурчать.

Вилла сидела так, пока дождь не стал тише. Потом вытерла лицо ладонью, посмотрела на пустую вазу и подумала, что надо бы выбросить ее наконец.

Она уже собиралась подняться с пола, когда телефон завибрировал.