Книга Книжный магазинчик на острове, страница 101 – Джули Питерс

— Да, он. – Славная вещица, уже верно послужившая Фрике, стояла посреди стола; с одной стороны – небольшая стопка чистой бумаги, с другой – туго набитая папка. – Записываю кое-какие мысли, которые приходят в голову. Времени-то у меня теперь хватает.

— Можно почитать? – спросила она.

Он пожал плечами.

— Печенье, – напомнил он. – В шкафу наверху слева.

Она достала с полки синюю жестянку. К ее удивлению, запасы, в отличие от прошлого визита, были аккуратно разложены и в изобилии. Заглянув в холодильник, она убедилась, что с голоду Оле не умрет – было бы желание есть.

— Я немного слежу за собой, – сказал он. – Доктор Тоссенс говорит, неважно, что́ я ем. Чем больше калорий, тем лучше. – Он ухмыльнулся, словно такой подход к еде доставлял ему невообразимое удовольствие.

— А что еще говорит твой врач? – спросила Фрике. Она была рада, что он сам заговорил о здоровье.

— Очки мне выписали. Он дал контакт хорошего окулиста. – Оле с гордостью показал ей фирменную оправу, лежавшую на стопке исписанных листов. – Глаза уже почти не болят.

Она вздохнула.

— Но ты ведь не это хочешь услышать, дорогая. Ну что ж, про остальное. Кашляю. Глотаю обезболивающие и все, что доктор выпишет. Твой друг Бенгт раз в неделю приезжает на остров, навещает меня. Мне это помогает. Да и вообще я теперь не так одинок. Таммо приносит продукты – я просто звоню и заказываю. Его сестру Соню знаешь? Она тоже заглядывает. И Эбба. Приходит так часто, как может.

Фрике удивилась, сколько людей о нем заботится, – и это немного успокоило ее совесть.

— Мне обязательно нужно навестить Соню, – сказала она.

Харальд молча сидел рядом.

Они не стали засиживаться. Чашка кофе, несколько печений – и за окном уже стемнело. Оле проводил их.

— Приходите завтра. А сейчас мне пора спать, – сказал он на прощание.

Они обнялись, и Фрике подумала: сколько еще раз она вот так будет держать в руках хрупкое тело отца, прежде чем его не станет? Но Оле, словно прочитав ее мысли, шепнул ей на ухо:

— Я крепкий орешек. До Рождества уж точно дотяну.

Она засмеялась – и почувствовала, как защипало в глазах.

Остров и Фрике… Эта мысль не давала ему покоя.

Началось все в книжном магазине, где ее встретили так, будто только ее и ждали. Потом на пляже она шла впереди, словно была здесь дома, а Харальд чувствовал каждый шаг всеми костями. Остров окрылял ее – и приземлял его.

Он чувствовал, что она хотела сказать. Они отдалились друг от друга еще раньше, возможно, еще до переезда в Бостон, но здесь, на острове, это стало особенно очевидно. Здесь, где она за считаные дни пустила корни глубже, чем за всю жизнь в Гамбурге. Глубже, чем когда-либо смогла бы пустить в бостонскую землю. В Гамбурге она ни разу не ходила с ним к своим друзьям. Хотя, справедливости ради, он и сам редко бывал в городе, а когда бывал – хотел проводить время только с ней. Чем она жила, пока он разъезжал по командировкам, он толком не знал.

А потом эта история с ее отцом. Они ведь едва знакомы и после первой встречи несколько месяцев не общались – по крайней мере, насколько было известно Харальду, хотя много ли он вообще знал о Фрике, спрашивал он себя, – и все же там, в маленькой кухне капитанского домика, теснилось столько чувств. Слишком много, думал Харальд. Он тосковал по собственному отцу, которого никогда не знал, и завидовал Фрике – у нее их целых два. Это было неожиданно больно, и ему совсем не хотелось после всего этого сидеть в рыбном ресторане, ждать своего морского петуха и слушать болтовню Фрике, которая при этом то и дело косилась в телефон.