Книга Книжный магазинчик на острове, страница 78 – Джули Питерс

— Что тебя сюда привело? – окликнул он ее.

Соня остановилась и обеими руками убрала волосы с лица.

— Фрике Хансен, – сказала она.

— Ее фамилия Вальгрен, не Хансен.

— Я не знала.

— Ее здесь нет.

— Уехала, да. – Соня подошла ближе. – А ты не знаешь, как с ней связаться? Я звонила в «КОМЕТ» – там ничего не сказали.

Он пожал плечами. Что ж, одной зацепкой меньше. Он и сам собирался позвонить в редакцию. Когда-нибудь. Когда в очередной раз пойдет на почту. Когда наскребет мелочи. Когда наберется смелости. Если к тому времени не прогонит это проклятое чувство, которое невесть откуда в нем поселилось и тихонько скулило где-то в голове.

«Скучаешь по ней, старый дурак, – подумал он с удивлением. – Для тебя тот поцелуй значил куда больше, и ты надеешься, что для нее тоже. Ты хочешь, чтобы она вернулась сама прежде чем ей позвонишь».

Соня остановилась перед ним в резиновых сапогах и мешковатых джинсах; на ней болталась древняя выцветшая толстовка с дырками на манжетах.

— Похудела ты, – сказал он, и она печально улыбнулась, словно это был не комплимент. – Дома-то всё в порядке?

— С детьми все хорошо, – уклончиво ответила она.

— А Боссе?

Она пожала плечами – как будто этого было достаточно.

— Боссе съехал.

— Вот черт. Сочувствую.

И правда сочувствовал – Соня была из тех, кого не хочется обижать. Он всегда ее любил: с ней можно было нормально поговорить. Случись у него какая-нибудь проблема – первым делом пошел бы к ней. Точно знал: даже после стольких лет, когда они почти не общались, она бы выслушала его не раздумывая. И наверняка дала бы дельный совет.

— Вот поэтому я и ищу Фрике. Это она, можно сказать, открыла мне глаза: Боссе больше не часть моей жизни. Да и никогда не был.

— Все-таки у вас трое детей.

— Это да. Но троих детей я могла бы родить и от другого.

Он не стал говорить, что тогда это были бы уже не эти дети. И что с другим мужчиной детей у нее, может, вообще бы не было. Некоторые вещи не нужно произносить вслух – это была возможность, которую она упустила.

— Жалеешь?

Она невесело рассмеялась.

— О чем именно? О браке, о троих детях или о том, что выставила его за дверь?

Он пожал плечами – не отвечая, давая ответить ей.

— Я по многому скучаю. По свободе, наверное, больше всего. И по вниманию отца. В последнее время он видел только Боссе – тот ведь вошел в дело. – Она прикусила губу. – Надо будет что-то с этим решать. Останется ли Боссе у него работать? Понятия не имею. Сказал, что хочет уехать с острова. Может, у него давно уже кто-то есть на материке. Ему вечно нужно было «на материк» – последние два года это случалось подозрительно часто. Чаще, чем раньше.

— Разберетесь как-нибудь.

Она лишь пожала плечами.

— Так ты тоже не знаешь, как ее найти?

Бенгту понадобилась секунда, чтобы понять, о ком речь.

— Нет.

— Ладно, тогда не буду больше мешать.

Она развернулась и пошла к дороге. Бенгт смотрел ей вслед.

«Ты не мешаешь. Заходи, сварю кофе. У меня еще остался вишневый штрейзель с кокосом».

Вот что он должен был сказать. Когда это темное чувство одиночества накрывает с головой, нет ничего лучше, чем поговорить с кем-то живым.

Но он не окликнул ее. Просто смотрел вслед, а когда она скрылась из виду – вернулся в вагончик и закрыл за собой дверь.

Только он и крачки.