Книга Сезонные страхи, страница 147 – Шеннон Макгвайр

— Сезоны гораздо щедрее, – говорит Джек. – Они везде и потому распространяются. Асцендента вроде меня маловато, чтобы заставить Зиму или Лето наступить не в свой черед. Ни одна Кукурузная Дженни не сможет вырастить клубнику из ничего без отводков, ни один Ледяной Джек не сможет заморозить двигатель автомобиля. Но мы носим наши сезоны в сердцах и через них соприкасаемся с остальной сетью. Именно так мы отыскиваем своих претендентов. Не для каждого асцендента есть свой претендент на Зиму или Лето, но мы из-за них не деремся. Претенденты гораздо корыстнее, потому что на одном континенте только одна корона для Лета и одна для Зимы. И им приходится устранять конкурентов.

— Но ведь не всегда нужно было убивать, правильно? – спрашивает Ким. – Когда Доджер спустилась к нам и объявила, что началась коронация и скоро на порог могут заявиться разные чудики, требующие помощи в поисках короны, она предупредила, что нельзя их пускать – лучше запереть дверь и позвать взрослых, – краешки губ у нее ползут вверх, показывая, как именно она относится к такому совету.

— Да, убивать нужно было не всегда, – соглашается Джек. – Эту традицию заложил последний Зимний король Северной Америки во время собственной коронации: тогда он убивал противников даже после их отречения. Он полагал, что имеет право на этот континент, потому что был белым, а они в основном нет.

— Триста лет назад, – Гарри неожиданно становится мерзко; он смотрит на собственные руки, белокожие, сильные, и хмурится. – Мерзавец-колониалист.

— Да, – соглашается Джек. – Ты не виноват в том, где родился, если не становишься из-за этого свиньей. Вот у него выбор был, и каждый раз он выбирал не то, и теперь коронация в Северной Америке во многом похожа на европейскую. Много крови на ячмене. Много крови на снегу. Множество трупов, по которым нужно пройти, чтобы добраться до трона.

— Ты все время бросаешься этими словечками, но, по-моему, так ни разу и не объяснила, что они значат, – сердится Гарри. – Подбирай слова получше или объясняй те, которые используешь.

— Пока ты не опустишься достаточно глубоко и не перестанешь отрицать, что все это реально, неважно, какие слова я использую, – отвечает Джек. – Короны реальны. Это материальные объекты, спрятанные в лабиринте, который строят все четыре сезона вместе. В том числе и поэтому служители так важны. Мы создаем и храним лабиринт, он всегда должен быть наготове, потому что мы не всегда знаем, когда начнется коронация. Нынешний где-то на юге, хотя я и не знаю точного местоположения – если бы знала, это было бы нечестно. После проявления лабиринт поддерживают служители, отвечающие за весну и осень. У них нет собственных претендентов, так что нет и повода жульничать. Если найдем лабиринт, вы сможете войти туда вместе. Пройдете по пути пýгал к Невозможному городу.

— И вот тут ваша связь, которую Джек постоянно называет параллельностью, сыграет вам на руку, хотя сейчас слегка мешает, – подхватывает Эрин, которая вышла из дома и теперь стоит, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди, и наблюдает за ними. – Из-за вашей связи вы оба погружаетесь в свои сезоны быстрее, а когда уйдете слишком глубоко, забудете, каково это – быть обычными людьми. Так происходит с Роджером и Доджер. Доктрина занимает в них столько места, что его почти не остается на то, чтобы быть обычными. Если потеряете человечность еще до лабиринта, не сможете друг друга выносить и, уж конечно, не сможете действовать сообща, чтобы пройти его и получить короны. Если поторопитесь – проиграете. Пока еще вы в достаточной степени похожи на людей. Ты не даешь своей девушке уйти на глубину. В какой-то момент она потянет тебя за собой, если будет так же стабильно погружаться.