Книга Сезонные страхи, страница 227 – Шеннон Макгвайр

— Спасибо, – Мелани касается его щеки почерневшими пальцами. Гарри пробирает легкий озноб, но он не отшатывается, ее прикосновение не обжигает. Они уравновешивают друг друга. Мел не может ему навредить. – Знаю, мы оба с ней не знакомы, и она хотела тебе навредить, но… Спасибо, – на ее губах мелькает мимолетная улыбка. – Она все-таки моя сестра.

— Пока да, – соглашается Гарри. – Но я не отрекусь от короны ради нее.

Довольно жестоко говорить об этом вот так в лоб. Но Гарри кажется, что это нужно сделать как можно скорее, ведь когда они в конце концов получат короны и займут престол, Мелани поймет, что это значит. Поймет, что выбор был между ним и Авен, и Гарри выбрал себя.

По идее, извиняться перед своей девушкой за то, что придется убить ее сестру, должно быть гораздо тяжелее, но при учете всего остального Гарри кажется, что и так достаточно тяжко.

— Я знаю, – отвечает Мелани и тянется его поцеловать.

Гарри отвечает на поцелуй, и на мгновение мир будто озаряется светом. Но потом Гарри понимает, что все происходит на самом деле, а не у него в голове – свет отчетливо виден даже сквозь закрытые веки. Он открывает глаза и поворачивается.

Стена вокруг лабиринта озарилась, словно бульвар в Лас-Вегасе, и сияет ослепительно-белым обжигающим светом на фоне темноты. Остальные претенденты уже бегут к закрытым вратам, все, кроме неподвижно валяющейся на земле Авен. Мелани отстраняется и вкладывает свою руку в его.

— Думаю, почти пора.

— Мне тоже так кажется, – соглашается Гарри.

Ветви на вратах начинают расходиться в стороны, одна за другой, словно распутывается огромный морской узел. Все происходит медленно, неторопливо, они успевают подойти и смешаться с толпой, а лишившийся дара речи Тревор так и остается стоять посреди поля.

И вот последние побеги расходятся, ворот больше нет, лабиринт открыт, и претенденты входят в него.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

28 февраля 2017 года, месяц до весны, новолуние между червивой луной и луной молодой травы.

Как только они переступают порог лабиринта, рука Мелани исчезает из руки Гарри, и он остается один. Абсолютно, совершенно один, перед ним длинный проход, стенами которого служат ровно выстриженные кусты, других претендентов нет. Гарри поворачивается. Врата исчезли. Стена тоже – позади сплошная зелень.

Что ж, ему говорили, что это лабиринт. Гарри срывается в бег и останавливается только на первом перекрестке. Два коридора такие же ярко-зеленые, по ним так и хочется пробежаться. В третьем абсолютная непроницаемая чернота. Гарри что-то такое припоминает – правило левого поворота: всегда поворачивай налево, тогда найдешь середину лабиринта, а может, и выход. Точно он не помнит, но другого плана нет, так что он сворачивает налево и бежит дальше.

На следующих двух перекрестках все повторяется – два зеленых коридора и пятно черноты. Каждый раз Гарри сворачивает налево, не медля, и на бегу внимательно оглядывается в поисках остальных. А на четвертой развилке его поджидает проблема.

Левый коридор скрыт тьмой.

Чуть поразмыслив, Гарри пожимает плечами и бросается в черноту.

И выбегает в заснеженный лес, где повсюду, куда ни глянь, на земле и на похожих на скелеты голых деревьях лежит снег. Гарри не позволяет метаморфозе выбить себя из равновесия. Он шагает по снегу, не сводя глаз с горизонта и дрожа от холода.