Книга Сезонные страхи, страница 228 – Шеннон Макгвайр

Интересно, удастся ли добраться до опушки или он замерзнет насмерть. Интересно, тот ли это лес из снов Мелани, о котором она рассказывала. Интересно, тут ли сама Мел.

И когда последняя мысль окончательно оформляется в голове, Гарри замечает среди деревьев кого-то… что-то.

Оно переходит от тени к тени, смутное, трудно различимое, словно составленное из дыма или золы. Гарри останавливается и прищуривается, чтобы разглядеть получше, оно подходит ближе и вот уже оказывается так близко, что мозг волей-неволей вынужден придать ему какую-то постижимую форму.

Вытянутое существо смутно похоже на человека, передвигается на двух ногах и напоминает скелет или даже насекомое – долговязое, высокое, совершенно чуждое. Как инопланетянин из «Стартрека». Кажется, оно состоит не из плоти, но из тумана, из зависших в воздухе сияющих снежинок. Гарри мгновенно его узнает. Почти всю свою жизнь он держал это за руки и целовал, в другом обличье. Может, оно совсем не похоже на Мелани, но ощущения такие же, как от Мел, и Гарри понимает: вот оно, тайное испытание в центре лабиринта, о котором не могли предупредить служители, к которому его не могли подготовить, но которого следовало ожидать.

Суть всего процесса – спор со вселенной, которую надо убедить помочь им или по крайней мере не мешать, позволить перейти к следующему этапу путешествия, позволить остаться вместе. Может, за этим силы природы и примеряют человеческие лица. Они учатся упрямству, учатся спорить. Значит, все верно, пришла пора поспорить с сезонами за право получить корону. Суть гонки не в том, чтобы пройти лабиринт. А в том, кто войдет во тьму и быстрее всех докажет свою правоту.

Гарри хочется начать поскорее, пока никто его не обогнал. Хочется поскорее со всем покончить. Он осознает, отчетливо и ясно, что торопить Зиму не стоит – это ему не поможет. Поэтому он стоит, весь как на иголках, и смотрит на приближающийся остов.

Существо не прячется от него. Да ему и не нужно. Оно такое тонкое и почти целиком состоит из дыр, кажется, стоит Гарри отвернуться, стоит самому существу замереть хоть на пару мгновений, и оно исчезнет. Оно приближается, шаг за шагом, а с ним крепнет холод, температура в зимнем лесу падает стремительно, будто камень, рушится с удивительной, пугающей скоростью. Гарри не двигается с места. Он столько пережил, чтобы добраться сюда. Значит, и с небольшим обморожением справится.

Зима останавливается футах в трех, так близко, что при желании Гарри мог бы ее коснуться, если бы набрался храбрости и рискнул пальцами. У нее нет лица. Но Гарри все равно уверен, что она смотрит на него, изучает, снимает мерку.

Сочла ли Зима его достойным или нет, ей придется иметь с ним дело, потому что Гарри не намерен уходить. Время, когда можно было уйти, прошло. Скрестив руки на груди, Гарри задирает подбородок и приосанивается, пытается выглядеть поуверенней и одновременно медленно замерзает в заснеженном лесу, который кажется таким чужим и, вероятно, никогда не сможет стать своим.

Зима заговаривает с ним. Голос у нее низкий, мужской, хотя Гарри не может объяснить, почему он так думает, гласные она выговаривает с полузнакомой старомодной интонацией.

— Так ты явился побороться за корону, маленький Летний мальчик, не дрогнувший при виде меня?