Книга Сезонные страхи, страница 236 – Шеннон Макгвайр

Летние и Зимние владыки не могут повернуть вспять климатические изменения, иначе монархи на других континентах уже давно бы это сделали, но Гарри чувствует, что, если система вновь станет сбалансированной, это поможет, хотя бы немного.

В толпе перед сценой Дженни, сунув два пальца в рот, оглушительно свистит, Джек со смехом аплодирует, и их радость компенсирует неискренность всех остальных. Мелани отстраняется, и Гарри размыкает объятия, но руку ее не выпускает.

В конце концов, именно держась за Мелани, он и зашел так далеко. Они победили и теперь отправятся домой.

Осталось только понять, что это значит.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

4 марта 2017 года, первый месяц весны, нарастающая луна молодой травы.

После коронации Кэролин выходит вперед и хлопает в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. Толпа затихает. Хотя, стоит признать, не очень-то громко она и шумела.

— Знаю, вам всем по нраву пришлись наш миленький лабиринт и жаркое гостеприимство, но сейчас я вынуждена попросить вас уйти, – говорит она. – Путь открыт: вы можете вернуться. Лабиринт закрыт.

И это почему-то два разных факта. Гарри испытывает некоторое облегчение, когда смысл ее слов не всплывает в его голове немедленно, направляемый Летом. За лабиринт отвечают промежуточные асценденты, и они будут так же прилежно следить за ним, прилежно возводить и ровнять его с землей каждый год вокруг границ Невозможного города, где бы тот ни появился.

Именно из-за Невозможного города в создании лабиринта не могут участвовать сезонные короли и королевы. Они ни за что не устояли бы перед соблазном и бросились бы на стены, пытаясь прорваться внутрь еще до того, как пришел их срок. Раз или два – конечно, но каждый год, всегда? Нет. Лучше доверить это дело более надежным исполнителям.

— Спасибо всем, что пришли, – продолжает Кэролин, будто у присутствующих вообще был выбор.

На ее лице ослепительная улыбка. Гарри чуть отстраненно думает: а не принимала ли Кэролин в детстве участие в конкурсах красоты? Может, состояла в каком-нибудь женском обществе вместе с ухоженными дамами вроде тех, что обычно стайками бродят по кампусу портлендского университета, в закрытом сестринстве, где еще внимательнее относятся к внешности участниц, чем в разлюбезной команде чирлидеров Мел.

— А теперь нам всем пора, после нашего ухода стены начнут разрушаться, – продолжает она. – Не рекомендую задерживаться здесь, когда путь исчезнет, до следующей коронации он больше не откроется даже для нас. То есть, называя вещи своими именами, ваш труп никто и никогда не найдет, – улыбка у Кэролин делается натянутой. – Спасибо за внимание, хорошего вам дня!

Быстро повернувшись, она протискивается между Гарри и Мел и шепчет им на ходу:

— За мной. Ни о чем не спрашивайте и не оглядывайтесь.

— К ней всегда стоит прислушиваться, – говорит Клиффорд.

Он тоже протиснулся между ними, и теперь они втроем шагают вслед за Кэролин, одной рукой Клифф обнимает за плечи Гарри, другой Мелани, словно весна соединяет собой Лето и Зиму.

Гарри гадает, перестанет ли у него когда-нибудь голова идти кругом, когда он думает о людях как об абстрактных понятиях, а если и когда перестанет, хорошо это будет или плохо. Но ответ на этот вопрос придет в свое время, поэтому он просто внимательно смотрит под ноги, когда они спускаются со сцены, а ступив на поле, наконец понимает, как же устал.