Книга Сезонные страхи, страница 238 – Шеннон Макгвайр

До самого конца своего правления Гарри будет приходить на этот луг раз в году, раз в году и не чаще, заснув глубоким смертным сном. Это он понимает тоже, и понимание прорастает тем глубже, чем ближе он подходит к лесу, там на земле снег, а на опушке голая земля. На самом краю чащи сквозь снег пробиваются подснежники и крокусы, но дальше все черно-белое, выделяются лишь ярко-алые ягоды на кустах падуба, застывших в тени молчаливыми часовыми. Переходное место.

И всегда таким было, но раньше они сами постоянно менялись, каждый год или даже каждый месяц становились другими людьми. Вырастали в тех, кем в конце концов должны были стать, тех, кому хватит сил дать пристанище целому сезону, и потому снова и снова бродили по границе Невозможного города, учились расти в его тени, проверяли, сумеют ли. Может, некоторые люди, в которых есть семена сезонов, не становятся асцендентами или претендентами, потому что не цветут на виду у Невозможного города и сезоны их не трогают.

Значит, Гарри нечасто предстоит здесь появляться, и Мелани нечасто будет бродить в зимнем лесу, они проживут свои сезоны в реальном мире, и раз в год, когда погрузятся в сон, закончатся, а потом начнутся сызнова, как всегда делают времена года, будут возвращаться в это привычное место и блуждать здесь в одиночестве. Не самый плохой вариант будущего.

Многие плохие варианты с ними чуть не случились.

Футах в десяти от леса Гарри останавливается и, приложив ладони ко рту, зовет Мел. Снова и снова, но она не выходит к нему. Когда он наконец опускает руки, то так и стоит один среди цветов.

Но они победили. У них должен быть счастливый конец. Так уж все устроено, правильно? Они победили. И получат желаемое, навсегда. Победили.

* * *

Утром Гарри будит звонок в дверь, такой оглушительно громкий, словно дело происходит в замке семейки Аддамс. Со стоном оторвавшись от подушки, он трет заспанные глаза. Соседняя половина кровати в беспорядке, смята, но Мелани нет.

От этого Гарри моментально просыпается, как от удара. Садится в окружении мягких подушек и теплых одеял, сам он в одежде, но какой-то добрый человек (видимо, Мел) снял с него ботинки. Хорошо. Гарри не хочется даже думать, что бы сказала Кэролин, увидев грязь на своих простынях, он еще помнит, как она расстроилась из-за пятен на полу.

— Мел? – кричит он.

Наверное, в этой комнате хорошая шумоизоляция, потому что крик пропадает безо всякого эха, не отразившись от стен. Интересно, как он тогда услышал звонок в дверь, но об этом Гарри подумает позже.

— Мел? Ты тут?

Дверь напротив кровати открывается, за ней ванная (Гарри смутно припоминает, что Клиффорд что-то такое говорил накануне), на пороге стоит завернувшаяся в полотенце Мел и вытирает волосы вторым полотенцем. Она чистая, глаза сияют, и вид у нее настолько здоровый, что Гарри такого и не припомнит… А значит, Мел гораздо лучше, чем было уже очень давно.

Увидев ее такой, Гарри как никогда ясно понимает, насколько же плохо она себя чувствовала, но больше не будет. Соскользнув с кровати, он подходит к ней.

— Душ свободен, – говорит Мел, когда Гарри обнимает ее за талию и притягивает к себе. Он тянется ее поцеловать, но она кладет пальцы ему на губы, со спокойной улыбкой отстраняется на расстояние вытянутой руки и ласково возражает: – Только когда зубы почистишь. Я уже час назад встала, а до того мы проспали не меньше двенадцати часов. Все, что нужно, в ванной.