Книга Сезонные страхи, страница 235 – Шеннон Макгвайр

Воздух становится другим.

А может, только они стали другими; может, воздух тот же самый. Но Гарри вдыхает его полной грудью, сладкий и теплый, с привкусом грядущей весны. Гарри чует, как оттаивает земля, как цветут цветы, чует равновесие, нарушенное и его предшественником, и тем углекислым газом, который люди выпускают в атмосферу. Климат изменился, а с ним меняется и роль сезонов, это уже не обратить вспять. Но в мире все еще живут люди, и, пока в мире есть люди, у сезонов будут человеческие лица. Возможно, черты Лета изменились. Но ему все равно нужна голова, на которую можно надеть корону.

Распрямившись, Гарри поворачивается к Мелани. Она выглядит даже бледнее, чем мгновение назад, в ней ощущается ломкая усталость, Гарри очень хорошо знает это ее состояние, ведь он много лет следил за ее здоровьем, как за своим. Зима заканчивается, вместе с ней заканчивается и время Мелани, вскоре она заснет и проспит все лето, будет видеть сны, пока Гарри правит в одиночестве.

Но потом она проснется. Когда закончится его время, она проснется, и они снова будут вместе. С этим Гарри справится. Мир мог потребовать от них чего угодно, и такую цену Гарри вполне может заплатить, по крайней мере пока. А если что-то изменится, им обоим хватит времени, чтобы устать, и они откажутся от корон и без сожалений отправятся в Невозможный город. Мысль о том, что они умрут на службе своим сезонам, теперь уже не так пугает, ведь Гарри знает, куда они попадут потом. В конце концов, за службу полагается награда.

Заглянув ему в глаза, Мел смеется, и этот смех едва не переходит во всхлип, она тянется к Гарри и прижимается губами к его губам, целует его так, как ей никогда не дозволялось целовать его раньше и, возможно, не будет дозволено потом. Гарри обнимает Мел за талию, прижимает к себе, она холодная, но живая, такая живая. Она останется с ним.

Они оба останутся.

Вперед выходит Клиффорд.

— Друзья мои, на этой первой за триста лет североамериканской коронации я представляю вам наших новых владык – Летнего короля и Зимнюю королеву, которые поведут нас в лучшее будущее. И да правят они долго!

Приветственные крики получаются не очень-то искренними. Слишком многие из зрителей надеялись, что короны достанутся им или их любимым подопечным; слишком многие постепенно угаснут, когда их покинут сезоны, и это нельзя предотвратить. Теперь Гарри это чувствует, чувствует все Летние души. Не проклюнувшееся семя не причиняет вреда, но, если оно проросло, это нельзя обратить вспять. Нельзя заделать дыру, которая останется, когда побег увянет. Словно одуванчик, пробившийся через трещину в асфальте, Лето проросло сквозь самую их суть, сломало их, и теперь они умрут, точно как ему и говорили.

Гарри это не нравится. Может, в будущем можно будет что-то изменить; может, чудаки из Беркли, которым удалось переписать свою собственную историю, смогут переписать историю и для будущих воплощений, которым не досталась корона. А может, и нет; может, тогда оставалось бы слишком много претендентов на трон, и король с королевой никогда бы не обрели истинный покой. А Гарри очень нужен покой. Это он тоже чувствует. Они с Мел должны не столько контролировать свои сезоны, сколько… определять их. В руках того, кто действительно любит этот мир, Лето станет мягче. А Зима будет не такой самовлюбленной, а потому не такой жестокой.