Книга Сезонные страхи, страница 30 – Шеннон Макгвайр

— Нужно выставить тебя из моей спальни, – возражает Мелани, слезая с кровати.

Она заснула в одежде (в лесу на ней было платье, которое она носит только во сне), так что вполне готова действовать.

Вот только Мелани совершенно не готова к нахлынувшему головокружению, от которого она едва не шлепается на пол. При этом сердце в груди не сбивается с ритма, нет вообще никаких привычных ощущений – просто головокружение, сотрясающее мир до самых основ. Мел хватается за столбик кровати и пережидает; волна отступает, она опять может стоять нормально.

Когда Мелани поднимает взгляд на девчонку, то видит у нее в глазах сочувствие. Незнакомка больше не улыбается.

— Будет только хуже, – говорит она. – Значит, кто-то продвинулся еще немного дальше. Может, кто-то все объяснил быстрее меня. Прости. Просто не хотела тебя будить.

Мелани хмурится.

— В смысле, будет только хуже? Кто продвинулся куда? И почему ты залезла ко мне в комнату?

— Я залезла к тебе в комнату, потому что все, кто хоть чуточку петрит в сезонах, знают, кто твой отец, и он бы точно не впустил меня через парадную дверь. Я совершила восхождение меньше года назад. И совсем не готова все бросить. Мне очень нужно поговорить с тобой, потому что ты ничегошеньки не знаешь, а оставлять тебя в неведении неправильно и нечестно.

Мелани в таком недоумении, что дальше просто некуда.

— В неведении насчет чего?

— Насчет всего.

Девчонка со вздохом закрывает альбом, аккуратно кладет его на письменный стол, опускает руки на коленки и внимательно смотрит на Мелани.

— Меня зовут Джек, – сообщает она. – Меня не всегда так звали, но теперь только это имя для меня и важно. Я дух Зимнего асцендента, а значит, мое место рядом с тобой, я принадлежу к твоему двору… если ты победишь. Если продвинешься как можно дальше и как можно быстрее.

Мелани понимает, что ошиблась: теперь она в еще большем недоумении, чем секунду назад, но от этого осознания ничуть не легче. Трещит голова, и из-за головной боли Мелани вспоминает, что только что совершила самый страшный грех, какой только можно совершить в ее коротенькой жизни, – не приняла лекарство, когда прозвонил будильник.

— Погоди! – говорит девчонка – говорит Джек, – когда Мелани тянется к флакону с таблетками. Голос у нее встревоженный, будто Мел вот-вот допустит ужасную ошибку. – Погоди, ладно?

— А что такое? – рука Мелани замирает. – Нужно выпить лекарство, иначе сердце остановится, а я должна встретиться в школе со своим парнем, там танцы в честь Дня святого Валентина. Прости уж, странная девочка, вломившаяся ко мне в комнату, но Гарри для меня гораздо важнее твоих нелепых объяснений.

— Твое сердце не может остановиться, ведь оно уже остановилось. Ты мертва вот уже много часов, но все еще двигаешься.

Мелани изумленно смотрит на нее.

— Ладно, все круто, просто я еще не проснулась.

— Нет, все происходит на самом деле. И ты, как и я, совершенно точно не спишь.

— Во-первых, я вообще не уверена, что ты существуешь, прими это, пожалуйста, к сведению. Во-вторых, ты утверждаешь, что я умерла… Ты про то, как я упала на футбольном поле? Про что еще… Но я по-прежнему в сознании и хожу, получается, я зомби. Не пора ли тебе делать ноги, пока я не нацелилась тебя сожрать?

— Никакая ты не зомби, – отвечает Джек. – Зомби не существуют. Ты воплощение Зимы, ну или можешь им стать, если продвинешься быстрее соперников. Если что, я болею за тебя. Остальные претенденты в основном не очень.