Книга Сезонные страхи, страница 94 – Шеннон Макгвайр

— Нет, – говорит он вырывающемуся парню. – Нет, – повторяет он, когда тот пытается в свою очередь засадить ему коленом по яйцам.

Гарри без труда удается блокировать удар своей ногой; парню, видимо, жутко больно – ему трудно быстро двигаться и четко соображать. От боли такое бывает.

— Зачем вы с нами сражаетесь? – хрипит мальчишка. – Вы не готовы. Вам не победить.

И в это самое мгновение Гарри принимает решение, которое откладывал с начала этой безумной беготни: он решает поверить в то, что все происходит взаправду, что Джек им не врала. Где-то в мозгу щелкает – это становятся на место нужные понятия, и он вспоминает те разговоры, которые до того забывал, обрывки фраз, звучавшие по пути из Орегона в Калифорнию, пояснения, которые он не понимал, потому что слишком сильно цеплялся за знакомый мир.

Если этим двум горе-убийцам сегодня ничего и не удастся, одного они точно добились: Гарри принял тот факт, что нужно сражаться за свою жизнь и, следовательно, за жизнь Мелани, неважно, хочет он того или нет, неважно, кажется ли это ему хоть сколько-нибудь логичным; если он не будет сражаться, Мелани умрет. Если он не будет сражаться, то сам умрет. Единственный выход – пробиваться до конца.

— Мы уже побеждаем, – с этими словами Гарри одной рукой бьет парня головой о стену, не так сильно, чтобы тот потерял сознание, но достаточно сильно, чтобы дезориентировать, чтобы у противника ненадолго закружилась голова. Воспользовавшись паузой, Гарри отступает и подбирает с пола нож. – Мы победим. Какой бы в этом идиотском фильме ужасов ни был приз, мы его получим.

Теперь нож у Гарри. Почему-то он ничуть этому не рад. Как не рад тому, что Мелани одна в ванной с незнакомцем и больше не кричит.

Парень в свитере смотрит на него, и в его глазах что-то очень похожее на жалость.

— Ты и понятия не имеешь, что происходит, – говорит он. – Вообще ни капельки не врубаешься.

— Может, и нет, – соглашается Гарри, прижимая его одной рукой к стене. – Но я хорошо понимаю, что не хочу тебя убивать, а мой служитель… – вполне можно и притвориться, что у него есть служитель, ведь у этого парня он точно есть; Гарри единственный из всех в этом номере не подготовлен, – …говорит, если отречешься, выбываешь. И больше не представляешь угрозы. И снова участвовать не сможешь. Так что отрекайся.

Мальчишка молчит и смотрит на Гарри с той же отстраненной жалостью во взгляде. И жалость эта никуда не девается, даже когда Гарри, подавшись вперед, прижимает острие к шее под подбородком; во всех медицинских сериалах, какие ему доводилось смотреть, говорили, что после удара сюда человеку не выжить.

Гарри не хочет никого убивать. Он сомневается, что ему хватит для этого храбрости.

Но в ванной просто оглушительно тихо.

— Отрекайся, – отрывисто приказывает он.

— Вы параллельны, ведь тебе небезразлично, что происходит с твоей Зимой, так? – спрашивает парень. – Мы-то с Полом познакомились только вчера утром, когда наши служители привели нас в этот город и велели объединиться. Нам друг на друга плевать. Если победим, разбежимся в разные стороны, и дворы наши соприкасаться не будут, как и положено, чтобы ничего не смешивалось.

— Вы знали своих служителей еще до начала всего этого? – Гарри хмурится.

Джек объясняла, что отец Мел не давал Ледяным Джекам приблизиться к ней (даже намекала, что кое-кто из них погиб, пытаясь выполнить свой долг), но его самого никто не защищал от вселенских сил. Его собственный наставник должен был давным-давно его отыскать и подготовить.