Онлайн книга «Пепельные следы»
|
Сюзанн глянула вслед удаляющимся поэнитам, стараясь не смотреть на исполосованные спины. Скорее всего, эта скорбная процессия не оставила в хорошенькой и пустой голове Беатрикс ни одной мысли о покаянии в неправедном поведении. Сестрица уже о чем-то хихикала со своим спутником. Следом за поэнитами бежали мальчишки. Кто-то корчил рожи, кто-то кидал в страдальцев камнями, но те стоически принимали новые удары судьбы. А может, настолько привыкли к боли, что мелкие камни просто не могли привлечь их внимания. Сюзанн хриплым от пережитого потрясения голосом прикрикнула на злых детей, но те или не расслышали, или не пожелали слушаться девчонку немногим старше их. Остальные горожане, охая о Судном дне и с оглядкой перешептываясь о нынешнем короле, стали потихоньку разбредаться к лавкам. Но ушли они недалеко. Потому что стоило затихнуть в отдалении унылой песне поэнитов, как у восточных ворот, откуда в королевскую резиденцию вела мощеная дорога, возликовали звонкие трубы. Народ встрепенулся, сбросив с себя оцепенение недавнего страха и отвращения. Сюзанн тоже воспряла. Поэниты, явившиеся как дурное предзнаменование, подобно дохлым крысам в порту, ушли, унося с собой грозовую тучу. Сюз не сомневалась, что еще не раз, особенно в ночной темноте, вспомнит их жуткие орудия, гноящиеся раны и заунывное пение. Но теперь она ждала встречи с отцом, и надежда способна была развеять любые скорбь и страх. Ведь стоило крепким отцовским рукам обхватить Сюзанн, она словно оказывалась в самой надежной крепости на земле. Он наверняка увидит ее, проезжая в процессии короля, и, может, даже возьмет к себе в седло, как бывало в детстве. Публика заволновалась. Вышедшие на площадь вооруженные люди в гербовых цветах правящей династии, алом и серебряном, принялись оттеснять с дороги всех, кто мешал проезду или просто оказался в опасной близости. Нет, о мещанах никто не беспокоился – одним больше, одним меньше. Однако любой из них мог оказаться наемным убийцей и угрожать королю и его свите. Сюз зажало между дородной дамой и жилистым, очень недовольным таким положением дел старичком. Беатрикс с ухажером исчезли в толпе, но сейчас было и не до них. Сюзанн прикладывала все усилия, чтобы удержаться как можно ближе к дороге. Она должна увидеть отца! Вот из-за угла дома показались пешие герольды, знаменосцы и трубачи. За ними псари сдерживали свору борзых, с лаем рвавшихся в предвкушении гона, а егеря в темно-зеленом несли трещотки и палки. От вида оскаленных собачьих морд у Сюзанн по спине побежали мурашки. Сегодня в лесу воцарится смерть, и ее отец – один из жнецов этой кровавой жатвы. Как-то маленькая Сюзанн высказала сочувствие к участи лесных обитателей при мачехе, и та высмеяла падчерицу за глупость. «Люди мрут чаще, чем куропатки, а она жалеет зверье». Почему-то сейчас эти жестокие слова всплыли в памяти, будто мусор в придорожной грязи по весне. Сюзанн тряхнула головой, отгоняя неприятное воспоминание, и вновь впилась взглядом в процессию, выискивая родные глаза. Но егерями руководил Джерт, отцовский подчиненный, которого она недолюбливала за вечно хмурый взгляд и зависть к отцу. За герольдами и псарями ехало несколько незнакомых вонемов[7]. Следом – пара блистательных, хотя уже и не первой свежести, дам в роскошно украшенных повозках. А за ними, в окружении особенно нарядных господ и многочисленной стражи, ехал сам король. Горожане заорали что-то радостное и приветственное, но Сюзанн лишь скользнула равнодушным взглядом по рыхлой фигуре мужчины лет пятидесяти с пегой бородкой клинышком, водянистыми глазами, в роскошной горностаевой мантии. Только мелькнула в голове мысль: «Как он будет в этой мантии продираться сквозь чащу Иентальского бора?» |