Книга Пепельные следы, страница 42 – Александра Н. Пушкина

Сюзанн подумала, что прятаться за несуществующей баронессой Кербской довольно удобно. Раз уж королева не раскрыла секрет своей крестницы, а ее сын оказался не очень памятлив, пусть так будет и дальше. Тем более что больше Сюзанн не собиралась становиться центром внимания.

Но будто в насмешку судьба повернула все по-другому. Кримхильда и теперь предоставила Сюзанн самой себе, наказав никуда не отлучаться, пока за ней не придут. Теперь девушка успела застать шлейф гостей, приезжающих на королевский бал, однако попытка затеряться среди них провалилась. На нее то и дело оглядывались, и шепотки, будто ледяная река, обтекали гостью королевы со всех сторон.

Стоявший рядом с отцом и его верным Хайлсбронном принц принимал приветствия на верху лестницы. В золоченом камзоле Эйтель был особенно хорош и наверняка это знал. И если его величество принимал уверения в преданности и восторги со скучающим видом больного ребенка, вынужденного терпеть неприятную процедуру, то принц, напротив, с нетерпением всматривался в вереницу богато разряженной знати и особенно в лица их красавиц-дочерей, вывезенных сюда в надежде на подходящую партию. Конечно, он просто не мог пропустить Сюзанн.

И не пропустил. Не обращая внимания на поднявшийся ропот, он сбежал по ступеням ей навстречу. Толпа расступалась перед Эйтелем, будто он был кораблем, разрезающим морские волны. Он заботливо подхватил девушку под руку – по ее телу пробежала стая мурашек – и негромко сказал:

— Я очень тебя ждал, моя тыквенная баронесса! Пусть ты поступила неосмотрительно на прошлом балу, я прощаю тебя и желаю танцевать лишь с тобой. Идем, в этот раз я не отпущу тебя.

Сюзанн попыталась возразить что-то о своем визите к королеве, но Эйтель не стал слушать. Он уже светло улыбался новоприбывшим, поставив ее рядом с собой, будто полноправную хозяйку дворца. Любая другая была бы на седьмом небе от счастья, но она не чувствовала ничего, кроме неловкости и неуместности происходящего, радуясь лишь тому, что лицо ее и в этот раз скрыто под маской.

Сомнения Сюзанн подтвердил и король, вполголоса заметивший принцу:

— Так ли это разумно, мой мальчик?

Эйтель отмахнулся, будто от назойливой мухи:

— Я уже достаточно взрослый, чтобы решать, что разумно, а что нет, отец. Давайте не будем разочаровывать наших гостей.

Сюзанн искоса посмотрела на принца. Неужели он не видит, что все и так уже разочарованы его решением? Вот дама с плотно сжатыми губами, она приветствует монарших особ, однако от нее буквально веет презрением. Вот дородный мужчина в дорогой шаубе, багровый то ли от жары, то ли от злости, едва кланяется его величеству, цедя положенное приветствие. Его спутница – милая светловолосая девушка, чуть полноватая, с ямочками на щеках – не смеет поднять головы, так она напугана. К счастью, Агата с дочерями, похоже, успели пройти в бальный зал до появления Сюзанн.

После утомительного приветствия начались танцы, но в этот раз ни один не увлекал Сюзанн. Она всматривалась в толпу гостей и слуг, надеясь на спасительное приглашение ее величества: наверняка Эйтель не посмеет ослушаться приказа бабушки. Как только закончилась павана^[19], ее молитвы были услышаны: к ним с принцем приблизился лакей в черной ливрее.

— Ее величество ожидает вас, госпожа, – с легким поклоном сообщил он.