Книга Пепельные следы, страница 45 – Александра Н. Пушкина

Сюзанн в отчаянии смотрела на предавшую ее туфельку. Теперь выйти к принцу было еще большим безумием, чем прежде. Шаги ускорились. Похоже, Эйтель направлялся прямо к ней.

— Так спешили убежать, баронесса, что потеряли туфельку… или это подсказка для меня? – Принц нагнулся и с хищной улыбкой заглянул в камин. Но там никого уже не было.

Когда Сюзанн почувствовала чьи-то холодные пальцы на плечах, страх сковал ее так, что она не смогла даже вскрикнуть. В тот же миг галерея и Эйтель, заглядывающий в камин, отдалились, сделались размытыми, словно во сне. Страх вдруг превратился во что-то тягучее, блеклое и точно присыпанное… пылью? Пеплом? Как боль от заживающей ранки, которая еще тревожит и ноет, но уже притуплена действием лекарств.

И, словно во сне, движения и мысли сделались плавными, вязкими. Забыв оглянуться, чтобы выяснить, кто держит ее за плечи, Сюзанн, как зачарованная, глядела на раздосадованного принца. Как вышло так, что он ее не видит? Неужели это Божественное вмешательство? Но нет. Не пели хоралы, ничто не светилось горним сиянием, тело и дух не стали возвышенными и легкими. Наоборот. Затхлость и холод объяли Сюзанн со всех сторон. «Как в склепе», – вдруг подумалось ей. Девочкой отец брал ее на похороны знатного друга, которого положили в семейную усыпальницу. Там так же пахло и было зябко даже в разгар лета. И там тоже казалось, будто вечный сон окутывает все вокруг. Мелькнуло воспоминание о детской радости с ноткой печали, что матушка покоится на холме под кроной раскидистого дерева, а не в затхлом каменном мешке.

Так где же Сюзанн сейчас? Она с трудом оторвалась от галереи, где Эйтель рассматривал туфельку при свете луны, и наконец обернулась. На нее смотрело иссохшее почерневшее лицо с провалами глазниц. Как в кошмарном сне, Сюзанн дернулась, пытаясь освободиться, но, как в любом кошмаре, ноги плохо ей повиновались. И все же мертвец отпустил ее, и Сюзанн смогла разглядеть остальное: широкополую шляпу, элегантное черное платье с вышивкой, которая, словно сеть речушек, истекала темным дымом, совсем как ее туфли на лестнице. Существо приложило костлявый палец к отсутствующим губам:

— Госпожа ждет вас. Я проведу. Жаль, что вы потеряли туфельку, без них пепельные тропы обжигают. Но вы здесь ненадолго.

— В-вы… кто? – Язык плохо слушался, голос звучал глухо и хрипло.

— Неужели вы не узнали меня, юная госпожа? – Жуткое создание улыбнулось, если можно было бы назвать улыбкой гримасу высохшего трупа. – Я Кримхильда. Здесь я не могу носить личину, приятную людскому глазу.

— К-кримхильда?.. – еле слышно выдохнула пораженная Сюзанн.

Она вдруг ощутила, как обжигает холодом босую ногу, в то время как вторая не чувствовала ничего необычного. Кримхильда лишь кивнула.

— Где мы?

— Я уже сказала, что мы на пепельных тропах, юная госпожа. Ими не ходят живые, разве что на то есть воля хозяйки. Именно поэтому госпожа передала вам туфли. Только в них живой человек может ступить на пепельную тропу и вернуться в целости.

— Вы… вы нечисть? Дьявольские порождения?

— Можно считать и так, юная госпожа. Однако сейчас мы не сделаем вам ничего плохого… – Она запнулась, будто оборвав саму себя, и добавила: – Но нам стоит поспешить. Хозяйка уже давно вас ожидает, а сердить ее не следует. И чем дольше вы на пепельных тропах, тем сложнее с них уйти. Дайте руку.