Книга Пепельные следы, страница 44 – Александра Н. Пушкина

Ряды закрытых дверей будто шептались о мрачных древних тайнах, в которые не стоило посвящать посторонних. Единственный открытый проход в конце галереи вел на каменную винтовую лестницу, похожую на диковинную раковину, что некогда подарил отцу кто-то из придворных путешественников. Туда Сюзанн и пошла, уповая на то, что дорога, какой бы извилистой ни была, рано или поздно приведет ее к цели. Вот только… вверх или вниз? Ступени, спиралью закрученные вокруг каменного столба опоры, уходили в обоих направлениях. Покои хозяев дома всегда располагались выше остальных комнат или на одном уровне с ними. Значит…

— Наверх, – сказала себе Сюзанн и, приподняв подол великолепного платья, ступила на лестницу. Быть может, ей снова что-то мерещилось в полутьме, но от туфелек словно бы отделялись клочья черного тумана, оставаясь на ступенях и сливаясь с темнотой у их основания.

Сюзанн осенила себя крестным знамением и прошептала короткую молитву. Это как будто помогло: странные мороки пропали. Но позади она услышала то, чего опасалась все это время. Раздраженный голос Эйтеля эхом разнесся по галерее, которую она миновала минуту назад:

— Баронесса, это неучтиво! Не стоит играть со мной в глупые игры! Я видел, как вы ушли сюда, и я вас найду!

Стараясь идти как можно тише и надеясь, что ее не выдаст шорох юбок, Сюзанн добралась до следующего этажа. Здесь галерея была скромнее. С обеих сторон шли ряды высоких окон со шпросами^[21], а в простенках между ними висели узкие шпалеры^[22]. Но, главное, здесь не нашлось лишних дверей: похоже, галерея соединяла лестничную башню с внутренними комнатами. И тут вовсе не было ни свечей, ни факелов. Если бы не полная луна, с любопытством заглядывающая в окна, Сюзанн пришлось бы идти наугад. Но в серебристом сиянии ночного светила галерея была прекрасно видна, вплоть до прятавшегося в ее глубине и непонятно зачем здесь установленного большого камина и резной двери, ведущей в покои.

От гуляющего между окнами сквозняка тянуло осенним холодом. То ли из-за него, то ли из-за шагов на лестнице Сюзанн чувствовала, как по коже бегут стаи мурашек. Уже не таясь, она пробежала по галерее и дернула за ручку двери, но та, к ее удивлению, оказалась заперта. Неужели ошиблась?! Как глупо и самонадеянно! И что же теперь делать? Вернуться? Повиниться перед принцем, сказать, что не хотела быть неучтивой с его бабушкой? Настолько, что солгала и отправилась без провожатых бродить по замку? Быть может, королева при случае подтвердит ее слова, а может, и нет. К чему ей хлопоты с иентальской девчонкой?

В панике Сюзанн повела себя совершенно по-детски: нырнула в темный зев камина, показавшийся ей спасением. Она могла бы выйти к принцу, притвориться глупышкой, забредшей не на тот этаж, но что-то в глубине души подсказывало: Эйтель не поверит. Сейчас, прижавшись к холодной стене огромного камина, Сюзанн горько пожалела, что любезничала с наследником в день их знакомства. Теперь оставалось только молиться, чтобы ее не заметили.

Вдруг на полу рядом с камином что-то тускло блеснуло, и девушка похолодела: ее туфелька! Как можно было упустить, что та соскользнула с ноги?! Сюзанн попыталась дотянуться до нее.

— Тыковка моя, имейте в виду, я не люблю прятки, – послышалось на галерее. – В последний раз от меня пряталась красивая олениха с золотистой шерсткой. Ее нашли мои псы.