Книга Пепельные следы, страница 55 – Александра Н. Пушкина

«Но что, если… – Сюзанн вдруг радостно рассмеялась. – Что, если отец затаился в монастыре? Пепельные – нежить. Пусть серебро не доставляет им боли, их плоть все же плавится от него. Быть может, намоленные стены, святая вода и братья-монахи служат куда более надежной защитой. В Иентале нет монастырей, где принимали бы на постой мирян, а в соборе не укроешься надолго, да и слишком близко он от замка. Тогда где может скрываться отец?»

Единственный значимый для ее семьи монастырь, который приходил на ум, – община клариссинок в Заале, где жила и умерла бабушка. Да, монастырь был женским, но он соседствовал с мужским францисканским. Быть может, там еще помнят послушницу Агну и приезжавшего к ней сына и не отказали отцу в приюте. Святые стены порой спасают не только от гостей с того света, но и от сильных мира сего.

Оставалось лишь дождаться помощи. А минуты тянулись, будто жидкое тесто. Один раз Сюзанн услышала шаги за дверью, но это оказалась не Беатрикс. И все-таки ожиданию пришел конец. Из коридора донеслись знакомое хихиканье и мужской голос.

— Ты еще там? – весело крикнула Беатрикс, подбегая к двери.

— Куда же я денусь? – дрожа от холода, Сюзанн тоже подошла к створкам. – Ты нашла ключ?

— Даже лучше! Я нашла сестрицу в зале, а с ней, только представь, был его высочество. Я им все рассказала, и принц сразу же бросился искать придворного камерария^[24]. Он знает, где твоя комната, поэтому ему не потребовалась наша с Мартином помощь, и я поспешила тебя обрадовать.

— Принц?!

Только не это! Сюзанн бросило в холодный пот. Тяжесть безысходности навалилась на плечи, сердце заколотилось так, что услышать наверняка можно было снаружи, а ноги стали ватными. Убежать со сковороды, чтобы попасть в огонь^[25] – хуже участи не придумаешь. И как раз тогда, когда она догадалась, где искать отца.

— Что, онемела от счастья? Сам принц спешит тебе помочь, – ехидно заметила из-за двери Беатрикс.

— Брось, моя прелесть! – снова влез Мартин. – Вы еще успеете поделиться восторгами после, а теперь иди-ка сюда, я тут вижу замечательный укромный коридор.

Хихиканье перешло в шорохи и, кажется, поцелуи. Но Сюзанн не было дела до очередного грехопадения сестры. Она заметалась по своей клетке, в ужасе пытаясь придумать, как поступить. Взгляд снова упал на камин. Что ж, похоже, выхода ей просто не оставили. Да, вновь идти на пепельные тропы было опасно и жутко, но оставаться здесь – еще хуже. Она впервые после ссоры отчаянно пожалела, что Томаса нет сейчас рядом. Друг был надежным и сильным, он не дал бы ее в обиду. Сюзанн тут же грустно усмехнулась своим мыслям: что мог пастух против королевского наследника? В лучшем случае угодил бы в застенки, а в худшем… Думать об этом было жутко и больно. Только глупое сердце все равно помнило, что рядом с Томом было бы теплее и спокойнее.

В коридоре раздались шаги нескольких человек. Что-то звенело, о чем-то негромко говорил женский голос. Анастасия ли это, было пока не разобрать. Впрочем, и дожидаться Сюзанн не стала. Она схватила с пола единственную туфельку, натянула ее и, зажмурившись, шагнула в камин. Сперва казалось, что ничего не произошло, только стало еще холоднее. Особенно морозным уколом пронзило грудь – отцовский медальон словно оледенел. Потом послышались до дрожи знакомые шепот и стоны. Под цветастыми обоями будто задвигались человеческие фигуры, а комната подернулась туманной дымкой.