Книга Пепельные следы, страница 57 – Александра Н. Пушкина

Из серого марева выплыла знакомая широкополая шляпа, а прочие тени расступились, растворяясь в белесой мгле и недовольно шепча то ли угрозы, то ли жалобы.

— Кримхильда! – Сюзанн замерла. Она не знала, радоваться или бояться. С одной стороны, спасение, о котором она молилась, пришло, но, с другой, эта пепельная служила королеве.

Но камеристка сама развеяла ее опасения.

— У меня нет прямого приказа вернуть тебя с пепельных троп, девочка, – растянулись в подобии улыбки сухие, почти отсутствующие губы. – И я помню твои добрые слова, которые слышу не чаще, чем нищий видит золотые монеты. Но если королева спросит прямо, я не смогу солгать.

Она кивнула в сторону неясных очертаний камина поблизости. Сюзанн поняла: она спасена!

— Благодарю тебя, славная Кримхильда! Если я смогу как-то…

— Это лишнее, – холодно прервала та.

И тут Сюзанн кое-что вспомнила:

— Ты говорила, у меня есть что-то, чего не терпят пепельные… что это?

Ее мелко потряхивало от холода, а нога совсем онемела, но ей важно было знать.

— То, что ты носишь на груди.

— Подвеска? Но почему же тогда на меня набросились?

— Не совсем. Медальон лишь прячет то, что пугает и одновременно манит мертвецов.

«Перстень»! – вспомнила Сюзанн.

— Ты… ты не только спасла меня, но и помогаешь, благодарю…

Но Кримхильда резко развернулась и побрела обратно во мглу, превращаясь в одного из призраков замка Вайдверк. Только бросила через плечо:

— Я бы на твоем месте больше не тратила время на слова.

Сюзанн поняла, что ей нельзя больше здесь оставаться, и кинулась к спасительному камину. Вслед ей неслось разочарованное шипение то ли мертвецов, то ли самого тумана пепельных троп.

Из камина она вывалилась почти кубарем и, когда мир перестал вертеться перед глазами, разглядела вокруг очертания мебели в лунном свете. Сюзанн вновь оказалась в чьих-то покоях, здесь было тихо. На секунду прошиб холодный пот: а вдруг она в той же комнате, откуда начинала путь? Только теперь здесь погасили за ненадобностью свечи и ушли, и вряд ли дверь осталась открытой. А что, если тут есть кто-то еще? Не пепельные – их шепота не было слышно, а присутствия не ощущалось, – кто-то из живых обитателей дворца. Тот, кто мог проснуться и выдать беглянку. Но даже если никого нет, как открыть запертую дверь? Второй раз Кримхильда вряд ли придет на помощь, да Сюзанн и самой до дрожи в пальцах не хотелось возвращаться на жуткие тропы. Она чувствовала, что второго визита туда не переживет.

Первым делом стоило прислушаться: если кто-то спит в этой комнате, должно раздаваться дыхание, пусть и очень легкое. Но даже напрягая слух, Сюзанн ничего не услышала. Что ж, тогда стоит попробовать выйти отсюда. Ей повезло дважды: дверь заперта не была, но прежде, чем выйти, стоило понять, нет ли кого в коридоре. Сюзанн осторожно выглянула и прислушалась. За ближайшим поворотом раздавались знакомые голоса.

— Видимо, девицы Иллерстром любят пошутить… Так же как и мои палачи, – сочился ядом голос принца.

— Что вы, ваше высочество, – лепетала Анастасия. – Беатрикс у нас простовата, она не нарочно…

— Но я тоже слышал эту девицу, ваше высочество, – вдруг вступился за Беа ее новый «друг». Сюзанн подумала, что для этого надо обладать определенной смелостью, потому что даже сердечная привязанность Эйтеля была недолговечна. Еще мелькнула мысль о том, что либо Мартин не получил того, зачем они уединялись, либо очень уж скоро управился.