Книга Пепельные следы, страница 59 – Александра Н. Пушкина

— Тише, глупая курица! – зашипела Агата. – От такого не отмоешься! Даже намек на родство с ведьмой может отправить тебя к палачам-дознавателям. И не только тебя. – Впрочем, она быстро успокоилась и уже привычным бесцветным тоном спросила: – Вы сказали принцу, что это ваша сестра?

— Эта дурища разболтала, – пожаловалась Анастасия на Беатрикс, – но в покоях все равно никого не было, и мы сами не знали, была ли там наша замарашка.

Значит, Эйтель все еще не знает наверняка, кто она! Радость разлилась было теплом в груди, но быстро угасла. Все равно об этом знает королева, а это по-своему даже еще опаснее. Оставалось одно: поскорее собраться и отправиться в Зааль, к отцу. Сюзанн почти не сомневалась, что он там.

— Что ж, интересно. Принц сказал что-то еще, кроме обвинений в клевете? Быть может, нам еще удастся превратить скисшее молоко в творог.

— Нет, только достал какую-то странную туфельку. Черную, но прозрачную, как будто сделанную из стекла и украшенную жемчугом.

— Как… необычно.

— У этой деревенщины не могло быть такой обуви! – обиженно заявила Анастасия. – Ведь нет же, матушка?

— Раньше нет, – задумчиво отозвалась Агата. – Но с такой крестной… Что ж, похоже, я недооценила нашу маленькую Сюзанн.

Когда мачеха говорила тягучим, задумчивым голосом, будто размышляя вслух, она обычно просчитывала что-то наперед. Так Агата могла изъясняться, узнав о новых ценах на продукты или принимая отчет управляющего. Но выведать, что она собирается делать на сей раз, не получилось даже у назойливой Анастасии.

Как только, скрежеща и громыхая, карета подкатила к усадьбе, Сюзанн спрыгнула с запяток и юркнула в черный вход. Он вел на кухню, где можно было столкнуться с Русвитой, но в старой экономке Сюзанн не сомневалась: не выдаст. Однако в теплой кухне ее не оказалось: видимо, пошла встречать Агату с дочерями. В доме радостно затявкала соскучившаяся по хозяевам Кнаббер.

Сюзанн проскочила через еще безмолвный холл прямо за спиной открывающей дверь экономки – ее она обнимет потом, перед уходом – и взбежала наверх, не обратив внимания на скрипнувшие ступеньки. Сколько осталось времени, прежде чем пепельные слуги королевы придут за ней? Небольшой камин в ее комнате, раньше часто жарко натопленный, а теперь пустой из-за нехватки денег на дрова, казался темным порталом в туманы пепельных троп. На секунду промелькнула мысль о том, кого можно встретить на этих тропах здесь, вдали от замка Вайдверк, рядом со старой яблоней на холме. Но выяснять Сюзанн не собиралась: слишком уж страшным могло оказаться это знание.

Она как могла быстро сняла королевский наряд. Без помощи Кримхильды это было совсем непросто и пару застежек в спешке пришлось порвать, но в итоге она справилась и кинула платье на кровать. Перо, туфелька, фижма и корсет отправились следом. Неважно, если потом это кто-нибудь найдет. Сюзанн уже будет далеко.

Она переоделась в свое старое платье, накинула теплый шерстяной жилет и старые кожаные башмачки. Споро и сосредоточенно собрала в узел остальные вещи из сундука. Денег у нее не было, но она вынула из-под фальшивого днища старое материнское ожерелье – серебряное, с вкраплением полудрагоценных камешков. Оно досталось Сюзанн как часть приданого и потому не перешло к Агате как к новой хозяйке поместья. Отец об ожерелье то ли не помнил, то ли умолчал, а сама Сюзанн быстро поняла, что рассказывать о нем или тем более показывать новым родственницам свою единственную ценность нельзя. Оставалось тихонько спуститься в кухню, взять припасов в дорогу и тайно попрощаться с Русвитой.