Онлайн книга «Ритм войны. Том 1»
|
К четвертому дню путешествия Шаллан начала по-настоящему наслаждаться жизнью. Сильнее всего они встревожились, три дня назад заметив, как вдалеке проплывает пара Сплавленных. Люди быстро забрались в укрытие – под брезент, натянутый между двумя грудами ящиков в задней части баржи, – но волновались они зря. Сплавленные следовали своим курсом, не обращая внимания на баржу. Не считая этого единственного случая, она могла проводить время в беззаботном рисовании. Только вот, конечно, к ней могли присоединиться криптики. Они любили смотреть, как она рисует. В настоящее время ее окружили все четверо – Узор, плюс трое связанных с ее агентами. Они все вместе гудели, жужжали и подпрыгивали, глядя, как она пытается нарисовать Уа’пама, стоящего на верхней палубе баржи. Она уже привыкла к присутствию Узора. На самом деле спрен вызывал у нее теплые чувства – ей нравилось, как он гудел, когда слышал какую-нибудь неправду, или как встревал с вопросами о самых обыденных человеческих делах. Но когда все четверо столпились вокруг, спокойствие Шаллан начало перерастать в панику. Она почти забыла, как испугалась, когда его странная фигура с головой-символом начала появляться на ее рисунках. Но теперь вспомнила. Вспомнила, как бежала по коридорам Харбранта и ее рассудок трещал по швам от того, что́ набросок продемонстрировал: позади полным-полно криптиков. Она заглядывала в Шейдсмар. Ее подсознание начало воспринимать спренов такими, какими они выглядели в Когнитивной реальности. То же напряжение теперь скрутило ее внутренности, сделав карандашные линии резкими и грубыми. Она попыталась подавить это чувство. У нее не было никаких причин бежать, карабкаться и кричать. Штрихи оказались слишком темными и жесткими, чтобы должным образом запечатлеть Уа’пама, который одной ногой опирался на перекладину борта, словно исследователь, отправляющийся на поиски приключений. Она попыталась расслабиться, рисуя причудливо струящийся вокруг него солнечный свет. Это, однако, заставило четверых криптиков возбужденно загудеть. — Не могли бы вы все отойти и не тесниться вокруг меня? – спросила Шаллан у существ. Они не склонили головы, как это могли бы сделать люди, но она почувствовала замешательство по тому, как их узоры ускорились. Затем все четверо сделали ровно один шаг назад. И наклонились еще ближе. Шаллан вздохнула и, продолжая рисовать, допустила неточность с рукой Уа’пама. Спренов было трудно изображать, потому что их пропорции отличались от человеческих. Криптики возбужденно загудели. — Это не обман! – пояснила Шаллан, потянувшись за ластиком. – Это ошибка, простофили. — Ммм… – сказала Орнамент. У криптика Берил был изящный узор, нежный, как кружево, и писклявый голос. – Простофиля! Я – простофиля. Ммм. — Простофиля – это глупый человек или спрен, – объяснил Узор. – Но она сказала это ласково! — Глупо-ласково! – сказала Мозаика. Она была криптиком Ватаха, и ее узор состоял из резких линий. Еще в нем часто мелькали быстрые секции, похожие на волны – совсем как женский шрифт. – Противоречие! Чудесное и благословенное противоречие бессмыслицы и человеческого усложнения жизни! Мотив, криптик Ишны, просто издала череду щелкающих звуков в быстрой последовательности. Она плохо знала алетийский, поэтому предпочитала говорить на языке криптиков. Остальные начали быстро щелкать друг другу, и в воцарившейся какофонии Шаллан потеряла Узора. На мгновение все они превратились в компанию чуждых существ, сбившихся в кучку так, что их узоры почти соприкасались. Раздающийся поблизости перестук сталкивающихся бусин казался болтовней сотен криптиков. Тысяч. Они наблюдали за ней. Неизменно наблюдали за ней… |