Книга Павший, страница 155 – Анна Щучкина

Вернувшись в лагерь, я не стал докладывать императору. Вместо этого направился прямо в канцелярию полевого штаба. Там, среди пыльных свитков и пергаментов с расписанием патрулей, я нашел то, что искал: старый приказ «О временном ограничении доступа к торговым кварталам в связи с проверкой санитарного состояния». Документ был подписан еще неделю назад, но никто не отменил его действие – бюрократия, как всегда, работала медленнее войны.

Я добавил пару строк, поставил печать и передал бумагу младшему писцу с наставлением: «Разошлите копии по всем постам до заката. Никаких патрулей завтра с рассвета до третьего часа. Санитарная инспекция. Понял?»

Писец кивнул, не задавая лишних вопросов. В этом и была прелесть имперской машины: если ты знаешь, какие рычаги нажать, она будет работать на тебя – даже когда ты работаешь против нее.

К вечеру я нашел Тана и Аджита у костра, где они делили флягу вина и обсуждали, как лучше расположить арбалетчиков на подступах к городу. Увидев меня, они замолчали.

Я не стал ничего объяснять. Просто кивнул – коротко, почти незаметно. Они ответили тем же.

— Завтра утром, – сказал я, – улица Суконщика будет пуста. На пару часов. Пусть ваши люди не ходят туда без нужды.

Тан прищурился.

— Санитарная инспекция?

— Именно.

Аджит усмехнулся, но в его глазах не было ехидства.

— Поняли, ваше высочество.

Я не ответил. Просто отвернулся и пошел к своему шатру. За спиной снова зазвучал смех, разговоры – но я уже не слышал их. Лишь прокручивал в голове ее слова: «Ты не рад меня видеть?»

Нет, Аиса. Я рад. Просто пока не умею радоваться так, чтобы это не стоило тебе жизни.

Я остановился у входа в шатер, поднял глаза к небу. Первые звезды уже мерцали сквозь пыльную дымку заката. Где-то там, за стенами лагеря, она уже исчезла – растворилась в тени, в магии, в будущем, которое мы оба не выбирали.

Жаль, что мы не попрощались как следует.

Но, может, это и к лучшему. Потому что прощание – это признание, что ты не вернешься. А я еще не готов сдаться.

Я шагнул в шатер. Завтра будет новый день. И новая ложь. И новый мост, который я должен перейти – не зная, что ждет меня по ту сторону.

На пути в столицу

946 год правления Астраэля Фуркаго

Утро пришло не с первым солнечным лучом, а с криком.

Я услышала его, едва открыв глаза, – резкий, сдавленный, будто вырванный силой. Не вопль боли. Хуже. Это звучало так, будто кто-то пытается не кричать – и проигрывает.

Я вскочила. Плащ Винсента все еще лежал на стуле. Воздух пах пеплом и влажной землей. За шатром – топот, команды, лязг доспехов.

Я выбежала наружу.

Площадка перед командным шатром была оцеплена. Дитто зеленого дракона стояли по периметру – без шлемов, с холодными глазами и перчатками до локтей. Их драконы сидели у края лагеря, крылья сложены, дыхание ровное. Готовы к приказу. Готовы к крови.

Посередине – два кола. К ним привязаны Тан и Аджит: оба в рубашках, спины обнажены. Уже в крови.

Один из дитто – старший, с нашивкой командира – держал плеть. Не военную. Карательную. Из тонких ремней с вплетенными кусочками кости, чтобы поглубже вгрызалась в плоть.

— Стойте! – крикнула я. – Что происходит? Где принц Винсент?