Книга Павший, страница 65 – Анна Щучкина

Руфина все-таки издала стон боли, но даже сейчас она смотрела на императора с непокоренной гордостью.

— Твой конец… уже близок, – прохрипела она сквозь стиснутые зубы. – Он идет за тобой…

— Кто? – спросил император, сжимая кулак.

Лианы сдавили Руфину сильнее.

— Тот, кого ты боишься…

Лицо отца исказилось от ярости.

— Довольно!

Он резко раскинул руки, и лианы повторили его движение. Раздался ужасный звук разрываемой плоти и треск костей. Кровь Руфины брызнула во все стороны, несколько капель попали мне на лицо.

Я застыл в оцепенении, не в силах отвести взгляд от того, что еще мгновение назад было фарффлом. Император спокойно отряхнул плащ, словно смахивая пыль после рутинной работы. Его глаза, холодные как лед, обратились ко мне.

— Вот что происходит с мятежниками, сын мой. Запомни этот урок.

Я не мог вымолвить ни слова. Горло сжалось, а руки отказывались подчиняться. Телохранители отца стояли неподвижно, будто статуи, не смея даже взглянуть на происходящее.

— Иди приведи себя в порядок, – велел император, положив ладонь мне на плечо. – Сегодня вечером состоится совет, и ты должен присутствовать. Пора тебе узнать больше о том, как управлять империей.

Когда он удалился, я наконец смог сделать вдох. В голове крутились последние слова Руфины. Тот, кого боится даже мой отец…

Александр Корс.

Я обернулся к лагерю. Трудно разглядеть на фоне снега белую чешую, но только если не знаешь, куда смотреть. Видя своего дракона, томящегося в походном вольере, я впервые задумался: кто помог Милинафу вылупиться из яйца?

В окружении императора никто не задает вопросов, потому что боится знать, куда приведут ответы. Но я чувствовал боль Милинафа – и понял, что готов рискнуть.

Шатт ликариласов

946 год правления Астраэля Фуркаго

— Ты меня вообще слушаешь?!

Подняв взгляд от бумаг, лежащих на столе, я успел только моргнуть, прежде чем Асира в ярости опрокинула его.

Карты, расчеты и документы разлетелись по земляному полу. Чернильница, которую мне едва удалось подхватить, опасно накренилась, и несколько капель все же испачкали рукав. В глазах моей жены сверкали молнии.

— Мне надо навести порядок в хаосе, который оставила после себя твоя мама, – как можно спокойнее ответил я. – Если бы ты помогла, мы бы закончили быстрее.

— Порядок? – фыркнула Асира. – Эти бумажки не стоят и горсти пепла. Шатт никогда не жил по писаным законам. За нас говорит кровь, а не чернила.

Я поднялся, отряхивая пыль со штанов. Надо бы переодеться. Последние пять дней я почти не спал, разбираясь в учетных книгах бывшего вожака, но так и не обнаружил в них никакого учета. Кай-ро держала все сделки, все договоренности, всю жизнь шатта в голове.

— Говорящая кровь не поможет нам пережить сезон дождей и холодов, – сказал я, начиная собирать разбросанные листы. – Ты знаешь, сколько соли мы должны караванщикам из Гер’оц’тира? А сколько оружия обещали доставить ополченцам Рейна? Нет? Я тоже не знал, пока не опросил всех клятых торговцев, с которыми имела дела Кай-ро.

Асира вдруг положила руки мне на плечи. Этот резкий переход от ярости к нежности ввел меня в ступор. Я только и смог, что глупо улыбнуться: еще не привык постоянно ощущать тепло Асиры, ее прикосновения. Она вздохнула.