Книга Зал костей, страница 114 – Тим Харди

Прежде чем заговорить, Сандар посмотрел прямо на меня. Сметливый молодой человек, которого высоко ценил мой отец, – человек, чья ложь заковала меня в цепи.

— Жители озера Талл склонятся перед Адальриком как перед нашим королем. Мы фермеры и рыбаки, а не воины, и я не отправлю людей на бойню, чтобы потешить твою гордость, Брунн. Лучше прислушайся к речам Тюрвинга.

Лундвар взволнованно стиснул руки, и на лбу у него выступили капельки пота, когда внимание схода обратилось к нему. Он заикался, пытаясь подобрать правильные слова.

— Нольн сильно пострадал… В прошлом… Ну, я хочу сказать, что, может, ты теперь и зовешься нашим ярлом, хотя всего лишь в прошлом году… – Лундвар сглотнул, собираясь с духом. – Черноглазый, ты сам возглавлял последний набег и пробил брешь в стенах нашего города. Если я обеспечу тебе поддержку Нольна, ты поручишься, что наш город будет в безопасности?

— Адальрик принесет изобилие всем своим сторонникам, если жители будут хранить ему верность и платить налоги, – произнес Тюрвинг. – Торговый порт Нольн важен для нашего короля. Если вы не согласитесь, я вернусь и превращу ваш город в прах и пепел.

На миг показалось, что Лундвара вот-вот стошнит. Он склонил голову и молча кивнул.

Хроди Белобородый указал трясущейся, покрытой пятнами рукой на Тюрвинга.

— Когда я был молод…

— Надеюсь, твой рассказ не будет слишком длинным, – заметил Тюрвинг.

Хроди продолжил, не слушая его:

— Когда я был молод, то мог махать топором не хуже любого воина, сражаясь бок о бок с Фалруфом и его сыновьями. Годы отняли у меня силы и зрение. Теперь мои руки так дрожат, что внуку приходится писáть за меня. Я не раз бывал в бою и познал радость победы, но мне знаком и вкус поражения. Мы побеждены, Брунн. Хотел бы я, чтобы все было иначе, однако мы проиграли, и чем скорее люди осознают горькую правду, тем меньше их погибнет. Так что, подобно Карасу, ради блага народа Ольта я склонюсь перед королем Адальриком, если он сохранит нам жизнь. Больше я ничего не могу сделать, да и ты, Брунн, тоже.

— Не говори за меня, трус! – выплюнул Брунн.

Старый Хроди отвернулся, его узловатые руки крепко вцепились в клюку. Словно не замечая гнева Брунна, Тюрвинг подписал и скрепил печатью еще несколько указов и передал их трем старейшинам клана Ривсбург. Наконец он посмотрел на Брунна, окруженного стражами.

— Поставьте его на колени и держите, – приказал Черноглазый, поднимаясь с места и обнажая короткий уродливый меч, висевший у него на боку.

Глаза Брунна расширились, когда его заставили опуститься на пол.

— Нет! – закричал я.

Тюрвинг взмахнул мечом. Кровь забрызгала стражников и возвышение; в тусклом свете она казалась черной.

— Королевское правосудие, – пробормотал Тюрвинг и вернулся на свое место, вытерев оружие и вернув его в ножны.

За все время, пока крепость Ульфкель была нашей цитаделью, в Большом зале никогда не устраивали казней. Лундвар наклонился, и его шумно вырвало на пол, а Хроди затрясся еще сильнее. Только Сандар сохранял самообладание; глаза молодого человека блестели в красном отсвете жаровни.

— Повесьте голову над воротами, рядом с остальными, – велел Тюрвинг, когда четверо его людей вынесли тело Брунна из зала. – Пусть это послужит предостережением для остальных. Итак, Ротгар, ты терпеливо ждал суда. Он будет быстрым, я обещаю. Сход клана уже выслушал доказательства твоей вины. Правда, один из судей только что погиб от моей руки, но это не мешает нам продолжить. Сандар рассказал всем, как ты открыл ворота, чтобы мы могли проникнуть в крепость. Двое других очевидцев из разных кланов также заметили тебя у ворот незадолго до того, как стражники подняли тревогу. Я объяснил, как использовал тебя в своих целях. У тебя есть право выступить в свою защиту – или признаться в преступлениях.