Книга Зал костей, страница 78 – Тим Харди

— Сочту за честь, – ответил я.

Каждый день Нуна встречалась с Карасом в сопровождении своей служанки Десты и Ольфрида, их бдительного телохранителя. Я делил свое время между общением с Карасом и заботой о благополучии команды «Гордости Марла», которую поселили в одной из четырех башен крепости. Мои люди почти не нуждались в присмотре, пока их возглавлял Брунн Четыре Ветра, однако Сигурд посоветовал им не разгуливать по городу до полного примирения кланов. Чтобы они не заскучали и не почувствовали себя забытыми, я устраивал для них тренировочные бои и делился новостями с Брунном.

Тем временем Карас сильно изменился, его вновь обретенная живость постепенно прибывала, и я чувствовал, что он согласен на брак с моей сестрой.

— Карас очень добрый, – призналась Нуна однажды вечером, когда мы обсуждали события дня в наших покоях. – С тех пор как мы приехали, он оказывает мне всяческие любезности и становится все бодрее и бодрее, словно стряхивает бремя лет. Жаль только, что он такой седой.

— Его прозвали Серым Штормом, – ответил я. – А чего еще ты ждала?

Нуна задумалась над моим беспечным вопросом.

— Я не ожидала увидеть человека, которого мы встретили в первый день. Карас все еще сломлен горем, оно его подкосило и состарило. Сейчас он медленно меняется к лучшему. Он выглядит старым и забывчивым только тогда, когда рядом с ним эти три ужасные женщины.

Ковен. Все упирается в трех таинственных колдуний.

— Ты благотворно влияешь на него, – заверил я. – Не тревожься из-за ковена. Я с ними разберусь.

Я много времени проводил с Кальвом и его семьей, полагая, что мне необходимо в открытую общаться с кланом Норлхаст. Наше общение оказалось весьма полезным, потому что именно от Кальва я многое узнал о ковене. Ли́са, Нерет и Шула пришли к Карасу, когда тот лежал, прикованный к постели, страдая от болезни, которая унесла его семью. Они объявили себя целительницами, и Альбрикт Мудрый, главный советник Караса и отец Кальва и Сигурда, разрешил молодым женщинам встретиться с вождем. Вначале Карас выздоровел, и им разрешили остаться при дворе. Потом Карас заявил, что хочет в последний раз связаться со своей умершей семьей. Множество шаманов и всяких мошенников собрались на его зов, обещая исполнить желание вождя. В конце концов он обратился к Нерет, которая утверждала, что обладает редким умением говорить с Ратлином, божеством смерти. У нас шаманы никогда не ценились так высоко, как воины. Это отношение восходит к основателям кланов, таким как Рив и Норл, которые увели свои народы в суровые северные земли, спасаясь от бесконечной смуты и раздоров, поскольку уцелевшие в конце войны командиры Морваноса сражались между собой за господство. Пращуры стремились вернуться к прежнему положению вещей, когда люди полагались на собственную силу и умение и сами определяли свою судьбу. Соответственно, на севере шаманам не верили, и при дворе моего отца в Ривсбурге они были редкостью. Поэтому просьба Караса казалась еще более необычной.

— Наван держит души мертвых в своих чертогах, – сказал я Кальву в тот вечер, когда мы выпивали у него дома, и он рассказал мне историю Караса после того, как его жена Лута уложила детей спать. – Ратлин принес в мир смерть, поручив Навану охранять Чертоги мертвых. Говорят, что никто не может пройти через врата Навана без его дозволения, так почему…