Книга Речной Князь. Книга 1, страница 165 – Тимофей Афаэль

Волк жестко усмехнулся:

— Я воин, Кормчий. Мое дело — сталь. А ты веди. Пока ты так ведешь — я за тобой пойду.

Мы сделали еще два поворота. Два раза карбас менял галс, «змейкой» поднимаясь вверх по течению, туда, куда ни одна лодка под прямым парусом сегодня бы не сунулась.

К середине пути Атаман перестал судорожно цепляться за борт. Он откинулся на мачту, подставив лицо ветру, и смотрел.

— Это… — начал он, когда ветер немного стих, и замолчал, подбирая слова. — изменит всё.

Я глянул на него:

— Что именно?

Атаман обвел широким жестом реку, небо и горизонт:

— Мы — речные волки. Мы всю жизнь были рабами ветра. Попутный — летим. Встречный — рвем жилы на веслах или сушим сухари на берегу.

Я качнул головой, не отрываясь от рулевого весла:

— Не обольщайся, Бурилом. На узкой протоке или мелком перекате тяжелый ушкуй такую змейку не заложит — килем по дну проскребет, да и развернуться места не хватит. Там всё равно на весла садиться придется. Но вот на широких плесах, на больших озерах или в южных дельтах…

Атаман кровожадно осклабился, перебивая меня:

— … Именно там, где жирные купцы стоят на якорях и ждут у моря погоды! Мы будем налетать на них с того бока, откуда они нас отродясь не ждали!

Он посмотрел на косой клин над головой с искренним уважением:

— Ты развязал нам руки, Кормчий, — пророкотал Атаман, глядя на воду. — Теперь мы и правда вольная стая. Никому не кланяемся, даже ветру.

Я лишь ухмыльнулся и налёг на рулевое весло, закладывая последний вираж к берегу.

Мы возвращались к причалу. Лодка, послушная и быстрая, скользнула носом на песок. Я опустил парус, дернул верёвку, поднимая деревянную «лапу» из воды. Щукарь и Дубина, стоявшие на берегу, тут же подхватили борта, втаскивая нас на сушу.

Толпа стояла молча. Десятки глаз смотрели на мокрых, продрогших, но торжествующих нас.

Я перевалился через борт, разминая затекшие ноги. Встал на твердую землю. Меня качало — то ли от усталости, то ли от пережитого напряжения. Атаман выбрался следом, ступая сапогами по песку. Волк спрыгнул последним, легкий и пружинистый, как кошка.

Бурилом вышел вперед. Окинул ватагу взглядом.

— Ну⁈ — рявкнул он так, что в задних рядах вздрогнули. — Где смешки? Кто там языком чесал?

Тишина была ему ответом.

— Вы видели? — Атаман ткнул пальцем в сторону реки, где белели барашки волн. — Ветер в харю, а он идёт!

Народ начал переглядываться и переговариваться.

— Видели!

— Истинное чудо!

— Колдовство, не иначе!

Атаман поднял руку, рубя воздух ладонью.

— Дубина! Щукарь! Ко мне!

Мастера вышли вперед, вытирая руки. Атаман повернулся к нашему главному кораблю, что покачивался у дальних мостков.

— Видите «Змея»? — он указал на корабль.

— Видим, — кивнул Дубина.

— Сделайте с ним то же самое. Крылья по бортам. Косой парус. Как Кормчий скажет, так и делайте, чтобы он летал, а не ползал.

Мастера переглянулись. В глазах Дубины мелькнул ужас от предстоящего объема работы, но он тут же собрался:

— Сделаем, Атаман.

— Сколько времени?

— Ломать — не строить, но тут перестраивать… — прикинул плотник, шевеля губами. — Дня три-четыре на заготовки. Еще столько же на сборку. Две или три седьмицы, Атаман. Если мужиков дашь в помощь.

— Всю ватагу бери, если надо, — отрезал Бурилом. — Начинайте сегодня. Сейчас же.