Книга Речной Князь. Книга 1, страница 51 – Тимофей Афаэль

Я закинул снасть точно туда, где чуял хищницу — к самому основанию позеленевшей сваи. Легкая обманка на поводке плавно опускалась, играя на тугой струе.

Я начал дразнить. Чуть подергивал кончиком ясеневого удилища, заставляя белевшую в мути бечевку скакать и дергаться, изображая подбитого малька.

Река передавала каждое движение. Щука уловила дрожь легкой добычи. Я «видел», как напряглось её длинное тело и она медленно развернулась, нацеливаясь на пляшущую наживку. Я читал её повадки сквозь толщу воды, поэтому подыграл — резко дернул снасть вверх, будто малек из последних сил рванул прочь. Это решило дело.

Короткая пауза — и бросок. Зеленая тень метнулась со дна.

Поплавок сдернуло в сторону с такой звериной дурью, что пеньковая леска запела от натуги. Ясеневое удилище согнулось в дугу. Я рванул на себя, подсекая с плеча. Засела!

Началась борьба.

Хищница забилась, яростно выкручивая снасть. Метнулась вглубь, давя массой, потом резко ушла в сторону, ударила к поверхности. Вода вокруг вспенилась от ударов хвоста. Тонкая пенька звенела струной, грозя лопнуть в любой миг. Дерево в руках жалобно трещало.

Я вскочил на причал и вцепился в удилище намертво, гася рывки. Давал ей погулять, не позволяя порвать натяжение, но и не ослаблял хватку. Медленно и терпеливо, пядь за пядью, подтягивал её к сваям, выматывая всю дурь.

Прошло с полсотни ударов сердца. Потом еще столько же. Щука сдавала. Её броски становились короче.

Наконец я подволок её к самому причалу. Пятнистая туша ворочалась у поверхности, разевая зубастую пасть. Подвел её вплотную. Медлить нельзя — иначе может уйти. Я перехватил удилище под локоть, освобождая правую кисть. Наклонился к самой воде, ловя равновесие. Улучил миг и резким выпадом вогнал пальцы ей под жабры. Крышки резанули кожу до крови, но я сжал кулак намертво и одним рывком вышвырнул хищницу на настил.

Щука шлёпнулась на доски с влажным стуком. Забилась, извиваясь и щелкая пастью, полной кривых игл. Пуда в ней не было, но фунтов двенадцать верного веса — точно. Добрая добыча.

Я осел на причале, пытаясь отдышаться, и уставился на бьющуюся у ног рыбину. Сработало. Это не слепая рыбацкая удача. Я вытащил её, потому что видел реку насквозь.

Мороз в ногах немного отпустил, да и сам я от такой борьбы разогрелся, но кожу кололо.

Чутье оборвалось в тот самый миг, когда я вынул ноги из воды. Живая картина дна погасла в сознании, не оставив ни следа. Остался только монотонный плеск волны о старые сваи — и ничего больше.

Я сидел на жестких досках, яростно растирая ступни ладонями, разгоняя застывшую кровь. Щука рядом постепенно затихала, шлепая хвостом всё реже.

Закон Дара оказался прост. Нет касания воды голым телом — нет зрения. Стоит вытащить ноги на воздух — и ты снова слеп. Но пока есть прямой контакт, пока река держит меня в своей ледяной хватке — я вижу её насквозь.

Интересно, а какова дальнобойность этого дара? Насколько далеко я могу пробить толщу воды? Хватит ли меня только на пятачок под сваями, или радиус можно растянуть?

Я оглядел ноги. Кожа красная, но я все же их немного отогрел.

Нужно нырять снова.

Чертовски не хотелось опять совать ступни в этот ледяной ад, но мне необходимо знать границы Дара. Прямо сейчас пока есть время до отплытия и никто не стоит над душой. Риск большой. Я могу переохладиться и заболеть, но выбора нет. Мне нужно четко понимать как работает мое новое умение.