Онлайн книга «Речной Князь. Книга 1»
|
— Крыв — наш человек, проверенный. Битый речник. Да, мог оглохнуть от грохота, мог не расслышать, но специально губить ладью? Себя самого топить о камни? Зачем ему это? Он же не дурак смертный. Бурилом молчал, взвешивая слова. Его взгляд метался между Кормчим, трясущимся Крывом и бортом, где белела глубокая рана. Гнус с ужасом видел, как в глазах вожака зашевелилось сомнение. Аргументы Волка били в самую цель. Резать себе глотку ради злобы никто не станет. В смысле не слышал⁈ — запоздалая мысль вдруг стукнула Гнуса по темечку. Он же сам сидел на средней банке! Дальше от кормы, чем этот ублюдок Крыв. В самом пекле, где вода ревела дурниной. И он всё слышал, а Крыв нет… Крыв нагло брехал прямо в лицо Бурилому, а Волк его покрывал. Гнус судорожно сглотнул вязкую слюну. Надо было вскочить. Заорать: «Атаман, он врёт! Вся ладья слышала!» Но животный страх намертво приколотил его к доскам скамьи. Разинешь пасть против Волка — до зимы не доживёшь. Ночью нож в брюхо сунут и булькнуть не дадут. Гнус опустил глаза и промолчал, чувствуя себя последней тварью, но своя шкура была дороже. Крыв, почувствовав слабину, снова заныл: — Прости, Атаман! Не хотел! Бес попутал, не услышал… Гнус перевел взгляд на корму. Малёк больше не стал смотреть на это представление. Он повернул голову к старику. — Щукарь, — голос парня прозвучал твердо. — Держи потесь. Старик вздрогнул. Он посмотрел на Малька с удивлением, перевел взгляд на Атамана, потом снова на Кормчего. Затем поднялся со своего места, подошел к корме и перехватил потесь. Гнус смотрел, как Малёк отпустил руль и двинулся вдоль борта. Тридцать пар глаз прикипели к его тощей фигуре. Грызня стихла. В повисшей тишине бухали только шаги по доскам. Ватага пялилась на него в полнейшем недоумении. Чего он потесь бросил? Полумертвый, рука висит. За пресной водой пошел, горло смочить да в себя прийти? Крыв к тому моменту уже выдохнул. Он обмяк на банке, утирая пот. Пронесло. Волк впрягся, Атаман засомневался — значит прямо сейчас убивать не станут. Можно жить. Малёк дошел до бочек. Снял с крюка дубовый черпак с длинной рукоятью. Гнус нахмурился. Пацан не стал черпать воду. Он взвесил тяжелое дерево в здоровой правой руке. Развернулся и двинулся прямо на Крыва. Гнус перестал дышать. Мужики на банках замерли. Крыв поднял голову и увидел надвигающегося парня с ковшом. В его глазах мелькнуло лишь удивление. Он уже списал Малька со счетов, вычеркнул из опасных. Крыв даже не испугался — просто не понял, на кой-ляд этот изломанный, шатающийся щенок прет на него с деревянной посудой. — Ты… ты чего… Малёк не ответил. Он просто размахнулся и с выдохом опустил дерево ему прямо на голову. Удар пришёлся точно в темя. Раздался звук, словно обухом хватили по сырому бревну. Крыв коротко и тонко взвыл. Его руки метнулись к макушке, пытаясь прикрыть ушибленное место, но Кормчий уже заносил черпак снова. БАХ! Дубовый черпак ударил в плечо, сбивая Крыва с банки на настил. Здоровяк рухнул боком, хрипя и царапая доски ногтями, попытался подняться на четвереньки. БАХ! Удар между лопаток впечатал его обратно в палубу. Крыв распластался, захлебнулся воздухом, судорожно дернулся, пытаясь отползти. Тощий Малёк молча шагнул следом. БАХ! Удар по ребрам справа. Крыв закричал уже в полный голос, свернулся клубком, закрывая голову локтями, и попытался откатиться к борту. |