Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 121 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Долгорукий обернулся.

— Кого именно?

— Полковник Крайнов из контрразведки. Майор Исаев из военной прокуратуры. Ещё несколько имён, которые вас неприятно удивят.

Князь молчал, переваривая информацию. Сорок специалистов, тяжёлая техника неизвестного происхождения и Захаров, чьё имя до сих пор заставляло вздрагивать генералов в Генштабе.

Он недооценил мальчишку. Они все его недооценили.

Пока они возились с бумажками и юридическими ловушками, Воронов строил настоящую армию.

— Сколько у него людей? — спросил Долгорукий.

— По нашим оценкам — около двух сотен вот в этих костюмах, плюс модифицированные БМП. Плюс то, что он захватил, а это танки, артиллерия и многое другое с армейских складов. Если он грамотно проведёт интеграцию, через неделю у него будет пять тысяч штыков.

Долгорукий сухо усмехнулся.

— Двести экзоскелетов… Откуда они у него?

— Мы не знаем. Это один из вопросов, на которые у меня нет ответа.

Князь вернулся к столу и сел в кресло. Поднял листок с каллиграфией, посмотрел на старательно выведенное слово «терпение» и аккуратно положил его обратно.

— Знаешь, Алексей, — сказал он задумчиво, — мой отец любил повторять одну фразу. «Волк, который показывает зубы, опасен. Но по-настоящему опасен тот волк, который ждёт, пока ты повернёшься спиной».

Смородинов молчал, понимая, что от него не требуется ответа.

— Мы смотрели на Воронова и видели щенка, который огрызается на хозяев. — Долгорукий провёл пальцем по краю листка. — А он всё это время рыл нору прямо у нас под ногами.

Долгорукий подошёл к каменной композиции в углу кабинета. Три валуна с северных отрогов лежали в белом песке уже тридцать лет — подарок от старого маршала, которого князь когда-то спас от трибунала. Маршал давно умер, а камни остались. Хорошее напоминание о том, что переживает века, а что рассыпается в прах.

— Громов был идиотом, — произнёс он, проводя пальцем по шершавой поверхности ближайшего валуна. — Жадным, трусливым и предсказуемым. Но он был нашим идиотом. Мы его поставили и контролировали пока он держал регион в узде.

Смородинов стоял у стола, не решаясь сесть без приглашения.

— Воронов наверняка попытается использовать компромат на Громова, — сказал он. — Если губернатор жив, то всё, что он знает о наших операциях в регионе…

— К чёрту Громова! — Долгорукий развернулся, и в его глазах Смородинов увидел то, чего не видел уже много лет. — К чёрту его жалкие секреты. Ты понимаешь, что произошло на самом деле⁈

Начальник разведки молчал, ожидая продолжения.

— Империя прощает воровство, — Долгорукий вернулся к окну, заложив руки за спину. — Воруют все, от последнего клерка до членов Совета. Это смазка, на которой работает механизм. Империя прощает глупость — дураков хватает на любом уровне, и мы научились использовать их слабости. Но есть одно, чего Империя не прощает никогда!

Он помолчал, глядя на собственное отражение в тёмном стекле. Орлиный профиль, седые виски, морщины, прорезавшие лицо за десятилетия интриг. Отражение смотрело на него с тем же выражением, с каким смотрел отец, когда узнал о гибели Николая.

— Слабость, — закончил князь. — Губернатор, назначенный Советом с одобрения Трона, раздавлен каким-то провинциальным кланом. И что теперь подумает каждый аристократ?