Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 123 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Теперь он начинал подозревать, что ошибся.

— Если Александр решит использовать Воронова как таран против Совета… — начал Смородинов.

— Он именно это и решит, — перебил Долгорукий. — На его месте я бы поступил так же. Молодой, амбициозный выскочка, который только что доказал, что умеет воевать. Идеальный инструмент, чтобы сломать систему Хартии и вернуть Трону реальную власть.

Князь откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. Картина складывалась всё отчётливее, и она ему категорически не нравилась.

Воронов — уже не просто региональная проблема. Воронов — потенциальный катализатор гражданской войны. Искра, которая может поджечь всю конструкцию, выстраивавшуюся четыре поколения.

И самое паршивое князь чувствовал что-то похожее на уважение к этому выскочке. Захаров, бывшие «Тени», неизвестная техника, идеальный удар… Мальчишка явно готовился, не привлекая внимания. Точно так же, как сам Долгорукий когда-то готовился занять кресло председателя Совета.

«А мы похожи», — подумал он, и эта мысль его неприятно царапнула.

— Что с Хартией? — спросил князь вслух. — Какие у нас юридические основания для вмешательства?

Смородинов вывел на экран планшета документ.

— Статья двенадцать уже не работает. Биологическая угроза была предлогом для блокады, но теперь, когда регион захвачен, нам нужно что-то другое. Однако есть статья седьмая — о защите имперских чиновников от насильственных действий.

— Громов был имперским чиновником?

— Технически — да. Губернатор региона, назначенный с одобрения Совета и утверждённый Троном. Его захват или убийство — прямое нарушение Хартии. Это даёт нам право на военное вмешательство без согласования с Императором.

Долгорукий кивнул. Вот оно — юридическое обоснование, которое позволит двинуть армию и раздавить Воронова прежде, чем тот успеет укрепиться. Громов оказался полезен даже в своём поражении.

— Идеальный предлог, — пробормотал князь. — Даже слишком идеальный…

Смородинов вопросительно поднял брови.

— Воронов не дурак. Он знал, что захват губернатора даст нам повод для интервенции. Знал, но всё равно это сделал. Почему?

Вопрос повис в воздухе. У Долгорукого было несколько версий, и ни одна ему не нравилась. Либо Воронов блефует, надеясь на заступничество Трона. Либо у него есть козыри, о которых они пока не знают. Либо… либо он просто решил, что готов к открытой войне с Империей? Смешно…

Но учитывая то, что князь узнал за последний час, третий вариант казался всё менее безумным.

Долгорукий резко встал, и кресло отъехало назад, ударившись о стену. Смородинов невольно выпрямился — за двадцать лет службы он видел князя в разных состояниях, но вот это было в новинку. Что-то изменилось в посадке головы, в развороте плеч. Старик исчез, уступив место человеку, который сорок лет назад лично водил боевые группы на переговоры с несговорчивыми конкурентами.

— Хватит, — произнёс Долгорукий. Голос прозвучал глухо, без привычных модуляций. — Игры закончились. Демократия, невмешательство, юридические тонкости — всё это можно было позволить себе, пока мы имели дело с крысами, но Воронов… другой зверь.

Он подошёл к рабочей панели, встроенной в стену, и несколькими касаниями вывел на экран список контактов. Имена глав кланов, министров, генералов — вся верхушка Империи в одном каталоге.