Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 101 – Тимофей Афаэль

— Отдыхай, — прошептала она мясу.

В это время Бернардо колдовал над соусом. Влил сладкое заморское вино, добавил шафран, гвоздику, мёд. Соус загустел, потемнел, запах стал ещё тяжелее.

Анна работала иначе. Она бросила в сковороду мясные обрезки — плёнки, жилки, всё, что осталось после зачистки. Обжарила до черноты, залила водой, выпарила. Снова залила, снова выпарила. Получился концентрированный мясной сок. В него она добавила горсть можжевеловых ягод и несколько клюквин.

Бернардо уже собирал тарелку. Перепёлки легли на блюдо, он полил их шафрановым соусом, украсил зеленью.

Анна взяла корень пастернака. Очистила, порезала, бросила в кипящую воду. Через десять минут вытащила, протёрла через сито. Добавила масла, щепотку соли. Получился белоснежный крем.

Она тоже собрала тарелку. Немного крема по центру. Три медальона сверху — один разрезала, показывая рубиновый цвет внутри. Несколько капель соуса вокруг.

— Время, — объявил Князь.

Обе тарелки встали перед ним.

Слева — перепёлки Бернардо с мощным, сшибающим с ног, запахом в соусе.

Справа — косуля Анны. Три куска мяса на белом креме. Ничего лишнего.

Князь отрезал кусок перепёлки. Прожевал, кивнул.

— Хорошо. Богато. Грибы, печень, шафран… Да, очень хорошо.

Бернардо приосанился.

Князь повернулся к тарелке Анны. Отрезал кусок косули, обмакнул в крем, подцепил каплю соуса. Положил в рот.

И замер.

Анна смотрела на его лицо и подмечала, как расширились глаза. Затем Всеволод медленно прожевал. Сглотнул.

— Что это? — спросил он тихо.

— Косуля. Пастернак. Можжевельник и клюква.

Князь отрезал ещё кусок и с удовольствием прожевал, а потом молча отодвинул тарелку Бернардо.

Анна поняла, что победила и даже знала почему. Блюдо Бернардо было какофонией — шафран, гвоздика, мёд, печень, грибы, орехи. Каждый ингредиент кричал о богатстве, а вместе они сливались в тяжёлый ком.

Тогда как её блюдо — это точный выстрел. Идеальная температура мяса. Можжевельник, который подчёркивал лесной дух дичи. Кислинка клюквы. Шелковистый крем.

На фоне этой чистоты перепёлка казалась громоздкой и устаревшей.

Князь откинулся в кресле и посмотрел на Анну.

Он только что увидел разницу между поваром и мастером.

Бернардо побагровел.

— Это… это ничего не значит! — он ударил ладонью по столу. — Дворцовая кухня — это традиции! Веками отточенные рецепты! А эта девчонка… она готовит как крестьянка! Дичь с ягодами — это деревенская простота, а не высокое искусство!

Анна медленно вытирала лезвие шеф-ножа белоснежным платком.

— Шафран! Гвоздика! Вот что ценят при дворе! — Бернардо размахивал руками. — Государь, вы же понимаете, это был нечестный поединок! Мне не дали времени подготовиться, показать настоящее мастерство…

— В моей команде его не будет, — сказала Анна, убирая нож в скрутку.

Бернардо осёкся.

— Что?

Анна повернулась к Князю.

— На дворцовом пиру он, может, и хорош, но турнир — это война. Веверин работает на других скоростях. Этот павлин потащит нас на дно в первом же раунде. Отправьте его обратно.

— Да как ты смеешь! — взвизгнул Бернардо. — Я готовил для Королей! Для послов! Для…

— Для людей, которые едят глазами, — отрезала Анна. — А судьи на турнире будут есть ртом. Это разные вещи.

Князь молчал, постукивая пальцами по подлокотнику. Потом усмехнулся.